— Прости, — пробормотала Юджин, — я не могу полностью вылечить тебя, возможно, шрамы останутся, сил почти нет.
— Мы живы, это главное. Кто эти ребята?
— Рада, что с вами все в порядке, Ходира-сан. Я — Масари Кенара, а этот раненный мальчик — мой напарник, Руюга.
— Он пострадал из-за меня?
— Это было его решение. И мое. Не волнуйтесь, Юджин обещала, что он поправится.
— Значит, поправится, — с облегчением сказала Ходира.
— Буря закончилась, солнце снова палит, но уже вечер, — сказал Дин. Он отвернулся, чтобы никто не видел его слез, когда Ходира очнулась, и делал вид, что ведет наблюдение.
— Нам нужно возвращаться на базу, — сказала Кенара.
Она подошла к Куроко. Главарь бандитов начал приходить в себя, однако он смотрел не на Кенару: рядом с ним на песке лежала Шэнрё. Кенара дала ему немного времени, а потом сказала:
— У тебя только рука сломана, Юджин наложила шину. Вставай, можешь идти сам.
Куроко перевел взгляд на нее.
— Как я мог проиграть? — он был бледен и выглядел опустошенным.
— Ты был слишком самоуверен, как и она, — Кенара указала на Шэнрё.
Куроко посмотрел на трупы, завернутые в плащ. Он поднялся на ноги. Когтя больше нет, и удача отвернулась от него.
— Понесешь ее? — спросила Кенара.
Главарь бандитов покачал головой.
— А как же преданность до конца?
— Она… подвела меня.
Кайко и Джаккару завернули еще в несколько плащей. Их потащили за собой на веревке Юджин и Ходира, которые шли почти в обнимку, поддерживая друг друга. Дин нес на руках Руюгу, а Кенара взвалила Шэнрё на плечо. Куроко шел в нескольких шагах впереди нее с бечевкой на шее. У Кенары осталась последняя игла с паралитическим ядом, и она хотела приберечь ее, если это понадобится, для Чирасу Шэнрё.
Становилось прохладнее, небо начинало темнеть. Подняв глаза, на одном из гребней Кенара увидела вдруг эффектную шиноби в шикарном черном кимоно. Это была одна из организаторов экзамена — Темари Песчаная. Она какое-то время наблюдала за странной процессией, а потом развернула свой металлический веер ростом с человека и спустилась на нем по воздуху.
— Темари-сама! — одновременно воскликнули Юджин и Дин и низко поклонились. Кенара и Ходира также склонили головы в знак приветствия.
Кенара сбросила Шэнрё на песок и потерла руками свою шею. Глаза Темари на секунду расширились.
— Это Шэнрё! — сказала она и быстро стрельнула глазами сначала в сторону Руюги, потом Кенары. — Сборная команда? Что у вас произошло?
— Сборная команда… — пробормотал Дин. В его голове вдруг сложилась картина, отличная от той, что он себе изобразил. — Команда?! Вы что, генины?!
Кенара пожала плечами.
— Кто же еще?
Юджин и Дин озадаченно переглянулись.
— Мы думали, вы наблюдатели за экзаменом, ищете пропавших во время бури. У вас же политическая преступница! А он, — Дин посмотрел на Руюгу, — он же сам сказал, что он из АНБУ, а ты вроде как джонин… или чунин…
— Ты выдавала себя за джонина? — холодно поинтересовалась Темари.
— Не было такого, — спокойно ответила Кенара.
— А чего тогда ты всеми командовала?! — прокричал Дин.
— Вы же нас спасли… И лицо такое серьезное… — пробормотала Юджин.
— Три генина против Когтя… три генина! Мы же могли все умереть! — отчаянно восклицал Дин, пока Ходира не дала ему оплеуху.
— Вы идиоты, — сказала она, покраснев до корней волос.
— Молчать! — закричала вдруг Темари. Порыв холодного ветра обрушился на всех участников этой сцены. Она повернулась к Кенаре: — Он сказал «Коготь»?
«Импульсивные ребята эти шиноби Песка», — подумала Кенара, а вслух сказала:
— Чирасу Шэнрё — это Кицунэ, она пыталась убить нас с Руюгой, чтобы подставить Песок и разрушить его союз с Листом.
— А это… — Темари в изумлении повернулась к Куроко. Его лицо показалось ей знакомым, но он был не очень похож на свои фотографии в подростковом возрасте.
— Видимо, их главарь. А там, — Кенара указала на завернутые в плащи трупы, — Джаккару и Кайко, так он их называл.
— Мертвы?
— Да.
Зелёные глаза Темари сузились, она посмотрела на Куроко, но тот отвернулся с презрительной гримасой. Симпатии к сестре Казекаге он, естественно, не испытывал. Куноичи Песка достала сигнальный пистолет и выстрелила в воздух. В небе расцвел гигантский оранжевый цветок.
На базу вернулись уже ночью. Когтем занялись спецслужбы Песка. Руюгу разместили в секторе, занятом под госпиталь; Кенара ждала, пока его осмотрят медики. Ей сообщили, что он находится в состоянии лечебного сна и, если процессы заживления под контролем медиков пойдут достаточно быстро, через две недели будет способен передвигаться самостоятельно и пользоваться обеими руками. В дальнейшем обещали полное восстановление. Кенара вздохнула с облегчением и вышла в коридор. Выглянув в круглое окошко, она увидела, что почти все команды экзаменующихся собрались вместе. Шиноби Песка заносил команды в список и принимал свитки. Ночь опустилась на Пустыню Демона, чистое темно-синее небо усыпали звезды.
Кенара забрала свиток у Руюги и отыскала на этаже уборную с умывальником. Над глиняной раковиной висело небольшое зеркало. Лицо девушки было в пыли, от скулы до шеи шел неглубокий ожог от кислоты, которой было покрыто тело Куроко в его последней форме. Кенара с наслаждением вымыла руки, умылась, напилась воды. Она отряхнула свою одежду, промыла и обработала антисептиком раны: царапины на спине, ссадину ниже ключицы, неглубокий прокол в ладони и глубокий, но уже сраставшийся прокол в бедре. Ссадину и ранку на руке Кенара заклеила пластырем, на ноге сменила повязку. Она попыталась вытряхнуть песок из своих волос, но они были слишком пушистыми и густыми, так что девушка просто снова собрала их в хвост и повязала протектор на лоб. Непослушная челка почти полностью скрывала символ Деревни Листа. Кенара вновь посмотрела на свое отражение. Джоши Дин принял ее за старшую, а ведь ему семнадцать. Что-то совсем не детское было в выражении ее глаз, как будто они видели не вещи и людей, а законы, которые ими управляют.
Кенара вышла во двор, освещенный электрическими фонарями, и сквозь группы генинов подошла к навесу. Она назвала себя и протянула свиток Земли. Конечно, им с Руюгой не удалось соблюсти правила второго этапа, но в душе она надеялась, что до третьего этапа их все-таки допустят, ведь, по большому счету, они разгромили банду разыскиваемых преступников и предотвратили дипломатический конфликт. Вряд ли кто-то еще так выделился на этом экзамене.
— Кенара! — воскликнула за ее спиной Тен-Тен. Она с любопытством выглянула из-за плеча девушки и сказала: — О, мы тоже сдали только один свиток, но я не волнуюсь. Думаю, этап нам зачтут, всё-таки… — Тен-Тен наклонилась к уху Кенары и прошептала: — Неджи спас Казекаге!
— Что?! — изумилась Кенара. Они с Тен-Тен отошли в сторону, чтобы поговорить.
— Мы оказались в самом центре заговора против Гаары, представляешь? Один посвященный заманил его в ловушку и пытался вытянуть из Казекаге Однохвостого зверя. Ты же знаешь, что он джинчурики? Все знают, еще с прошлого экзамена. И еще с ним была девушка — Фуу из Водопада. Они оба чуть не погибли, но Неджи вмешался и, пока мы отвлекали нападавшего, разрушил цепь, которая тянула чакру, и спас их.
Кенаре не нужно было искать Неджи взглядом в толпе. Вот он стоит, как ни в чем не бывало, сложив руки на груди, и спокойно отвечает на реплики Ли. Неджи хорош, как всегда, на нем — ни царапины, на светлой одежде клана Хьюга не видно пыли.
«Спас Казекаге, значит? — подумала девушка, — на твоем фоне Масари Кенара меркнет, как звезда рядом с полной луной». Она невольно перевела взгляд на свою одежду: рубашка была порвана и заляпана кровью ниже ключицы, в штанах в области бедра красовалась дырка от куная и еще больше крови, правая перчатка была разрезана на ладони и тоже испачкана. Сестра сказала бы, что все это признаки небрежного ведения боя.
И всё-таки эти тридцать шесть часов изменили ее. Она снова была одна, но не так потеряна, как раньше. Кенара всё больше понимала, на что способна. Она вспомнила Куроко, его силу, а также то, как ее собственный кулак не раз доставал его. Девушка улыбнулась. «Сейчас я побила бы и тебя, Хьюга Неджи», — подумала она. И в этот момент Неджи перевел взгляд и посмотрел прямо в глаза Кенаре. Куноичи не растерялась, мгновенно погасила огонь в своих глазах и чуть склонила голову в знак приветствия. Неджи слегка склонился в ответ.