— У тебя много чакры, — сказал он. — Если ты не научишься правильно высвобождать ее, ты будешь повреждать свое тело. Когда ты ускоряешься с помощью чакры, ведь у тебя потом болит каждый мускул?
Кенара села рядом, подогнув под себя ноги.
— Да, но я думала, что так и должно быть. Кажется, с концентрацией чакры у меня не возникало проблем. Я грею себя изнутри, могу стоять на воде или прикрепиться к вертикальной поверхности, даже совершенно гладкой.
— Посмотри, как растаял под тобой снег. Если бы он не был таким глубоким, ты бы сейчас сидела в луже. Твой пот испаряется слишком быстро, твое тело — слишком горячее.
— Я просто максимально разогналась…
— Дело не в этом, — Конор приподнялся. — Ты справляешься со своей задачей — это правда, и даже проделываешь тонкую работу, но твой КПД довольно мал. Ты высвобождаешь больше чакры, чем требуется, и она рассеивается вокруг, в том числе нагревая твое тело и перенапрягая мышцы, — Конор взял ее за руку. — Расслабь руку.
Кенара разжала пальцы.
— Недостаточно. Расслабь так, чтобы она висела, как тряпка.
— Ты шутишь? Я вообще никогда не делаю такого со своим телом.
Конор выпустил ее руку, пощупал бицепс, потрогал мышцы между плечом и шеей.
— Как камень, — резюмировал он. — Да у тебя гипертонус мышц. Ты что, вообще не расслабляешься?
— Я на миссии уже полгода. Дома я расслабляюсь, могу спать несколько дней подряд.
— Вот об этом я и говорю. Напрягаться тогда, когда нужно — большое искусство, но расслабляться, когда это необходимо — не меньшее искусство.
Кенара пожала плечами.
— Боюсь, мне это не очень интересно. Я расслаблюсь, когда достигну своей цели.
Конор покачал головой.
— Нет, ты просто придумаешь новую цель.
— Я не считаю, что это плохо.
— Нет, если собираешься помереть к сорока годам. Ты когда-нибудь слышала о стиле «Пьяный мастер»?
— Немного. Никогда не наблюдала подобное. Это похоже на насмешку над искусством ниндзя.
— Ты ошибаешься, — улыбнулся Конор. Его улыбка была теплой, даже возражая, он сохранял мягкость. — Этот невероятный стиль заключает в себе чередование периодов небывалого напряжения и полного расслабления, причем переход между ними у настоящего мастера почти мгновенный.
— Я не стану пить, даже если это сделает меня сильнее, — пошутила Кенара с абсолютно серьезным лицом.
— Даже и не думал предлагать тебе, — рассмеялся Конор. — Ты же несовершеннолетняя. Тем не менее, тебе многому надо научиться, если действительно хочешь защитить честь нашей Деревни. Кто занимался с тобой?
— Тетя Инари. Но она была больше занята моей сестрой.
— И, видимо, пыталась тренировать вас одинаково. Но каждому шиноби требуется от учителя индивидуальный подход, — Конор лукаво посмотрел на Кенару. — Думаю, ей было непросто подступиться к тебе… из-за твоей закрытости. Но на меня такое не действует.
— Почему?! — Кенара уже третий день задавалась этим вопросом.
— Возможно, потому что я сам слишком даже открытый. Меня не напугать хмурым лицом и не оттолкнуть холодностью.
— Это правда. Я не чувствую с тобой такого отчуждения, как с другими…
— Ого! — воскликнул Конор. — Я даже заставил тебя говорить о своих чувствах! Но мы лучше побеседуем о деле — тебе это больше понравится.
Кенара кивнула. Они поднялись на ноги и отправились в гостиницу, так как на долину уже опустился вечер.
— Знаешь, — говорил Конор, пока они длинными прыжками пересекали серебрящуюся под звездным шатром снежную равнину, — бывают такие девушки, которые в отношениях прижимают тебя к стенке, хватают за воротник и пытаются силой вытрясти из тебя слова любви. Вот так же ты поступаешь со своими техниками.
— Неужели, — сухо ответила Кенара.
— Каждый раз ты пытаешься нащупать свой предел, стараешься изо всех сил — и это работает почти всегда… кроме, например, техник на дальних расстояниях. Твои шесть метров взрывной волны — яркое тому подтверждение.
Кенара готова была многое услышать в свой адрес, лишь бы это помогло ей двигаться дальше. Тем более в устах Конора критика звучала как завуалированный комплимент.
— Что же в ней поменять? — неохотно спросила девушка.
— Не напрягаться, выпуская чакру, с самого начала, а действовать так, чтобы твоя сила возрастала с постоянным ускорением. Человек с таким объемом чакры, как у тебя, может позволить себе намного больше, чем ты сейчас. Возьмем другую твою технику — Молот Земли. Если говорить честно, при всей своей мощи она ведь бесполезна, не так ли?
Кенара вынуждена была согласиться.
— Треснуть врага дубиной по башке может каждый, для этого не обязательно быть шиноби. Наша задача — дать себе такую возможность. Застать врага врасплох, заманить его в ловушку, обездвижить или сделать беспомощным. Без этого твоя техника не заработает.
— В теории это прекрасно, как будто учебник читаю, — проворчала Кенара. — А на практике сделать это, чтобы применить Молот, мне так и не удалось. Но я и не хотела до сих пор таким способом избавляться от своих врагов.
— Я понял, что ты не любишь наставления, — Конор тихонько рассмеялся, — поэтому я не буду продолжать. Достаточно того, что я заронил в тебя эти мысли, и со временем они дадут всходы.
Наступил условленный день встречи. Кенара инструктировала Конора:
— В шесть часов придут ребята, я хочу выслушать их отчеты, чтобы оценить их навыки сбора информации. На это понадобится около двадцати минут. В шесть двадцать ты зайдешь в комнату,и я тебя им представлю.
Однако не все ее товарищи оказались достаточно пунктуальными. Набу явился первым, а вот Рой опоздал на десять минут. Едва они успели обменяться приветствием, как в комнату вошел Конор — на десять минут раньше положенного. Кенара хлопнула себя ладонью по лицу и покачала головой. Похоже, вокруг нее каждый делает то, что ему вздумается…
Ей хотелось, чтобы Конор понравился ее друзьям. Впрочем, об этом можно было не беспокоиться: его открытость, остроумие и веселый нрав со временем расположили к нему и Набу, и Роя. Настолько, что Кенара почувствовала себя на вторых ролях. Это помогло ей немного отдохнуть от напряжения последних месяцев.
Вскоре они покинули Ханкон и направились в порт, чтобы сесть на корабль и отплыть домой, в Страну Огня. Конор увозил с собой фотографию и довольно толстый конверт с письмом от Томико-сан. «Похоже, объяснение состоялось», — с улыбкой подумала Кенара.
Февраль приносил на море то затишье, то шквальные ветра, а март выдался более спокойным. Именно на этот месяц пришлось путешествие Кенары и ее товарищей. Конор, верный своим планам, направлялся вместе с ними в Деревню Листа.
В одно солнечное утро, когда никто уже не страдал от морской болезни, Конор, Набу и Рой сидели на палубе и увлеченно играли в «Путь ниндзя». У Кенары было много времени для размышлений. Она наблюдала за своим земляком. В нем удивительным образом сочетались непосредственность и проницательность, легкий нрав и острый ум. Конор одновременно и нравился ей, хотя она предпочитала людей другого склада, и раздражал ее. «Я считала себя сильным человеком, уверенным в себе, ведь мне так хорошо удается скрывать свои эмоции и подавлять некоторые чувства. И вот я вижу человека, который еще сильнее и может позволить себе демонстрировать эмоции, не колебля уважения к своей персоне ни в себе, ни в других, не делаясь слабее». Но вскоре ее беспокойству и смятению пришел конец, так как она смогла определить для этого человека место в своей жизни.
Решившись, она пересекла палубу и встала напротив ребят. Конор в это время, смеясь, переворачивал карту.
— Конор, — сказала Кенара, — я хочу, чтобы ты стал моим учителем.
Ребята затихли и выжидающе смотрели на нее, ожидая дальнейших объяснений, но их не последовало. Конор выглядел удивленным и немного растроганным. «Ох, хоть бы он не заплакал», — подумала Кенара. Но он и не думал плакать, только вскочил на ноги и, прежде чем девушка успела опомниться, прижал ее к груди.