— Д-Дэйка-сама? — произнесла девушка.
Кенара вздохнула.
— Мне неудобно это говорить, но госпожа Дэйка немного пьяна. Она сегодня горевала, вспоминая о своей семье, и душевные силы изменили ей.
— Я понимаю, — с сочувствием произнесла Хината. Она подхватила куноичи под вторую руку и помогла Кенаре довести ее до дома.
Домик был скромным по сравнению с остальными зданиями в квартале и стоял на отшибе. Дверь была не заперта. Девушки втащили Дэйку в дом и опустили на матрас в углу единственной комнаты. Кенара окинула помещение взглядом. Оно немного напоминало ее собственную комнату после ее длительного отсутствия на миссиях: предметы покрывал слой пыли, мебели и вещей было немного и выглядели они так, словно ими не пользовались. Дом как будто не имел хозяйки. Маленькая кухонька, отделенная панелями, стояла почти совершенно заброшенная. Даже не верилось, что здесь когда-нибудь готовили еду.
Дэйку повернули на бок и окутали мофу. Кенара включила небольшой обогреватель.
— Может, мне провести здесь ночь? — неуверенно произнесла Хината. — Отцу, правда, это не понравится… К сожалению, с Дэйкой-сама у них прохладные отношения.
— Не надо, я побуду здесь, пока не прогреется комната, потом пойду домой. Не думаю, что госпожа Дэйка захочет пробудиться в компании одной из нас.
— Ты права. Ну ладно, если моя помощь не нужна, я лучше пойду.
— Да-да, — ответила Кенара. — Только, пожалуйста, Хината, если встретишь Неджи, не рассказывай ему о том, что увидела. Не хочу, чтобы ему было неловко…
Хината кивнула и, убедившись, что ее помощь действительно не нужна, удалилась.
— Вот, значит, как оно все бывает, если не расставаться со своими мертвецами, — произнесла Кенара, внимательнее оглядевшись вокруг. Она не увидела ни одной фотографии, ни одной личной вещи, кроме одежды и зубной щетки в крошечной ванной, и с грустью поняла, что этот человек не живет, а доживает. Может быть, кроме мести за погибших родственников, предлагать свои услуги Кенаре Дэйку заставило желание быть занятой и находиться вне дома.
Еще утром девушка волновалась при мысли о встрече с Неджи, и ей не могло прийти в голову, что он уйдет по делам, а новая знакомая накидается со скоростью летящего сюрикена. Но что поделаешь? Кенара старалась философски относиться к таким вещам.
Уходя, она выключила обогреватель и поставила стакан с водой у постели Дэйки. Женщина крепко спала, казалось, без сновидений, лицо ее разгладилось и душу как будто отпустила боль.
Позднее Кенара узнала, что женщина отдалилась от друзей и знакомых после Той Ночи, когда погибли Яцури и его мать. Еще за несколько лет до этого между ней и главой клана возникли довольно напряженные отношения, так как Дэйка чаще руководствовалась собственной волей, чем клановыми интересами. В итоге ей почти не поручали важные миссии и она подолгу под разными предлогами брала отпуска. Именно Дэйка обнаружила ход под Деревней Звездопада в самом начале расследования год назад, и теперь она вела работу в этом направлении и взяла на себя обязательство присылать напарнице подробные отчеты раз в две недели.
Через пару дней после встречи в кабачке «У ворот» Кенара написала письмо в столичный банк. Она попросила Цунаде-сама удостоверить ее личность как единственной наследницы дома Масари. Через неделю из банка пришел ответ с оглашением суммы, которая составляет счет семейства Масари, и суммы, которая может быть снята в ближайшее время. Кенара попросила перечислить ей деньги и еще через неделю получила в Казначействе приличную сумму. Она принесла пачки банкнот Конору, на что тот выразительно округлил глаза.
— Что это?
— Мой вклад в возрождение Деревни. Я еще написала бумагу и заверила ее у нотариуса, о том, что доходы с садов будут находиться твоем распоряжении в ближайшие десять лет. Ты обещал построить академию шиноби.
— Да, это, конечно, пригодится. Смотри, что я придумал, — Конор пододвинул к девушке тетрадь, испещренную символами, цифрами и схемами. — Я уже получил бумаги от Цунаде-сама, в которых она обращается к Даймё Страны Огня. Если ответ будет благоприятным, я займу пост старейшины, подготовлю запасы провизии и медикаментов и начну заселять дома. Я решил освободить от арендной платы на пять лет представителей всех полезных профессий, для остальных снять дом в Звездопаде будет очень дешево…
В течение следующих нескольких недель ежедневные встречи Кенары и Конора перемежались такими вот беседами и усердными тренировками. Техника Тысячи крепостей очень подошла девушке и почти с самого начала получалась довольно неплохо. Кенара рассказала ему о своем новом поединке с Неджи.
— Ну что, сэнсэй, ты все еще гордишься мной? — поинтересовалась она с усмешкой.
— Мне так жаль, что я не видел этого собственными глазами… В любом случае, я бы поставил на тебя.
К концу апреля Конор получил официальное назначение и готовился отбыть в Деревню Звездопада с кучей денег, документов и планов. Набу, Футаба, Рой и Кенара устроили пирушку в его честь и взялись проводить за ворота всей компанией. В сопровождение ему дали двух человек из АНБУ. Кенара крепко обняла его и поняла, что будет скучать.
— Сегодня годовщина Той Ночи, — сказала она. — Достаточно уже Звездопад оставался без своих шиноби, — Кенара подала ему новенькую темно-синюю повязку с протектором. На нем были вырезаны три падающие звезды.
Конор повязал ее на лоб и выпрямился. Из-под стального протектора выступали черные брови, а под ними блестели светло-зеленые глаза.
— Спасибо. Я бы сказал: тренируйся каждый день, но ты и так не даешь себе спуску. Так что я скажу: не забывай отдыхать.
— Идеальный учитель! — воскликнул Рой.
Конор обнял и его, и Набу. Лист подарил ему замечательных друзей. Очень тяжело и неохотно покидал он Коноху, зная, что впереди его ждет неподъемный труд и долгое одиночество. Впрочем, вскоре на его старый адрес — дом с коричневой крышей и желтой дверью — придет долгожданное письмо, в котором Томико-сан известит о своем приезде. Эта девушка станет верной женой и незаменимой помощницей молодому старейшине Деревни Звездопада.
Кенара по пути домой прошла к памятнику Куройхоши (Черная звезда) и положила к его подножию несколько нарциссов. Раньше этот день — день ее рождения — принадлежал только ей, а теперь это их день, день погибших жителей и шиноби Звездопада.
Нинаки покопалась в куче вещей на прилавке и выудила оттуда блестящие лосины.
— Если ты непременно хочешь рубашку, давай перетянем ее на талии поясом, а ножки сделаем легкими и четко оформленными.
— Я не надену эти панталоны, — хмуро сказала Кенара. — Мне нужны брюки из плотной ткани с несколькими карманами.
— У тебя узкие плечи, если ты возьмешь широкие штаны, то будешь похожа на треугольник, — Нинаки закатила глаза. Ну как можно не знать элементарных вещей? И ведь Кенара изучала основы эстетики целых два года! — Ты же Масари, часть одной из самых старинных и уважаемых семей Звездопада. Твоя одежда должна ненавязчиво отражать этот высокий статус.
— Моя одежда должна быть лишь удобной и прочной! Я вчера карабкалась на Юяке (Сопка Заката), скатилась в овраг, промокла до последней нитки во время грозы и подралась кое с кем. Представь, что стало бы с этим, — Кенара двумя пальцами приподняла и отшвырнула в сторону лосины.
— Хорошо, не имею ничего против плотной ткани. Давай хотя бы договоримся насчет цвета… Пожалуйста, положи на место эту вишневую бандану, на ее фоне твое лицо будет казаться бесцветным. Если бы ты была румяной девушкой или хотя бы красила губы…
Кенара отбросила бандану.
— Цвета Масари традиционно фиолетовые, серебристые, в крайнем случае, темно-синие, как ночное небо. Но этот цвет исключается, ведь у тебя темно-синие глаза. Чтобы их подчеркнуть, нужно…
— Я не собираюсь краситься.
— Нужно подобрать правильную гамму. Например, вот это кимоно роскошного темно-фиолетового цвета…