— О, голубая рубашка! — Кенара выудила из кучи вещей вышеозначенный предмет.
— Рубашка и штаны? — возмущенно воскликнула Нинаки. — Ты будешь похожа на рабочего…
— Я отрежу вот эту половину, которая ниже груди, и пришью черную сетку. Будет круто, — у девушки заблестели глаза.
— Ладно, — примирительно сказала старшая сестра, — еще не все потеряно. Если взять вот эти брючки и жилет баклажанного цвета, срезать пуговицы и поместить на манжеты красивые запонки, скажем, с аметистом или топазом, а руки прикрыть шелковыми перчатками на тон светлее…
— Вот это штаны! — Кенара увлеченно щупала плотную ткань цвета среднего между серым и хаки. — Да они все выдержат! И смотри, сколько карманов… Я их возьму. Перчатки, кстати, у меня есть. Кожаные митенки с протекторами. Очень удобно.
Когда девушка подшила рубашку, как и хотела, она примерила все вещи на себя и показалась перед своим строгим критиком в лице старшей сестры. Нинаки морщилась, как от зубной боли, и то и дело прикладывала руки к щекам.
— Ты похожа на… на… на разбойника с большой дороги, подрабатывающего по выходным на стройке! Знаешь, из тех, которые никогда не будут приняты в приличном обществе…
Кенара улыбалась, вспоминая тот день, и аккуратно складывала в нижний ящик дорогую ее сердцу одежду, многое претерпевшую на своем веку. Теперь она уже не ребенок и внимательнее относится к собственной внешности. Конечно, свобода движения и прочность остались для нее главными критериями выбора гардероба, ведь это важно для бойца ближнего боя, но с недавних пор Кенара начала задумываться о том, как выглядит со стороны. Она была бы рада воспользоваться некоторыми советами Нинаки, но это уже было невозможно. На помощь была призвана Тен-Тен.
Девушки полдня провели в бесплодных поисках и изрядно устали.
— Икебана! — воскликнула вдруг Кенара. — Ведь я изучала икебану, сочетание и символику различных растений. Что, если попытаться применить эти правила к выбору одежды? Ну, знаешь, например, белый — цвет осени и металла, зеленый — символ восхода солнца…
Тен-Тен задумалась.
— Ты уверена, что было именно так?
— Нет. Но, кажется, я уверена, что не хочу одеваться в бело-зеленую гамму.
— Смотри, здесь обычно хороший выбор спортивной одежды, — Тен-Тен показала на витрину. — Я тут иногда покупаю удобное белье…
Именно в этом магазинчике Кенара нашла основу своего будущего костюма: черный топ с коротким рукавом и широким полукруглым вырезом и черные обтягивающие бриджи выше колена, с заниженной линией пояса. Отдельно она выбрала для себя наколенники из сетчатой ткани, которые надевались поверх бриджей, и такие же напульсники.
— Осталось выбрать цвет туники, которая будет все это прикрывать, — сказала Кенара. — Только не темно-синий, сестра когда-то говорила, что он конкурирует с глазами или что-то подобное.
— А как насчет светло-синего? — Тен-Тен указала на ворох всевозможных балахонов.
— Не знаю. Может, это касалось любого синего? — Кенара выудила приталенную тунику почти без рукавов, с V-образным вырезом. — Смотри, легкая и плотная ткань — то, что нужно.
— Скажите, пожалуйста, — обратилась Тен-Тен к продавцу, — а как называется цвет этой туники?
— Синяя сталь, — ответила женщина.
— Все-таки синий…
— Да плевать, если честно. Я беру.
Едва Кенара распрощалась с Конором, как ей было доставлено очередное послание, привязанное к тощей серой крысе — одному из призывных животных Дэйки. В нем было сказано: «Необходимо твое участие. Двухнедельный отпуск бы не помешал. Встретимся в «Чайке» у Каньона». Девушка догадалась, что речь идет о Каньоне Южного ветра, расположенном на границе Страны Огня и Страны Рек, неподалеку от морского побережья. Отпрашиваясь в отпуск у Цунаде, Кенара решила не скрывать, куда отправляется, тем более, что шиноби обязаны были давать отчет о таких вещах.
— Какого черта ты забыла в Каньоне? — поинтересовалась Пятая. — Я думала, ты отпрашиваешься к своему учителю.
— Это не просто достопримечательность, а необычное место для тех, кто владеет воздушными техниками. Возможно, оно вдохновит меня и поможет освоить техники дальних дистанций, — ответила куноичи.
— Хм, боюсь, в скором времени они тебе очень пригодятся, а пока отправляйся, но помни, что, возможно, это последний отпуск… в этом году.
Кенара решила оставить форму чунина дома, а с собой взять лишь повязку с символом деревни и то, держала ее в рюкзаке. Тен-Тен она тоже сказала, что отправляется тренироваться. Ее подруга была, без сомнения, достойна полного доверия, но, в случае возникновения неприятностей, Кенара не хотела, чтобы пострадал еще кто-то кроме них с Дэйкой.
Куноичи торопилась, поэтому дорога заняла не больше трех дней с учетом крюка с целью обойти Деревню Звездопада стороной. Кенара так же постаралась держаться как можно дальше от Садов Масари и возвышенностей, с которых могла увидеть родные края. Ей казалось, что она не имеет права вернуться домой хоть на минуту, хотя бы в своих мечтах, пока не докажет, что способна постоять за честь Звездопада.
Было бы и в самом деле неплохо потренироваться в Каньоне и побывать на побережье, ведь в мае там наверняка тепло и без сомнения очень красиво, но пока Кенаре не терпелось встретиться с Дэйкой и поскорее узнать, что она обнаружила.
Четких инструкций у девушки не было, поэтому она просто сняла номер в гостинице «Чайка». Двухэтажное здание располагалось на вершине каменистого холма сбоку от дороги, ведущей к приморскому городку. Ближайшая местность была немного унылой, но зато со всех сторон открывался живописный вид, а до холма долетали чайки, оправдывая название гостиницы. Постояльцев привлекал также свежий воздух и близость Каньона, к восточному краю которого они совершали ежедневное паломничество, чтобы полюбоваться его красотами или пообщаться с духами ветра.
Около четырех часов вечера в комнату Кенары постучали. Распахнув раздвижную дверь, девушка увидела на пороге женщину среднего возраста и самой непримечательной наружности.
— Добрый вечер, — сказала она, кланяясь. Узел темных волос был скреплен на затылке заколкой, а скромное платье до щиколоток скрывало очертания фигуры.
Куноичи поздоровалась, решив, что к ней пожаловал кто-то из персонала гостиницы. Как только дверь захлопнулась, образ женщины исчез, а на ее месте, усмехаясь, стояла Дэйка.
— Я могла бы догадаться, — с легкой досадой произнесла Кенара.
— Не переживай, в этом отношении интуиция всегда всех подводит. Это моя особая техника: женщина без возраста, похожая одновременно на всех и ни на кого конкретно.
— Зачем вы меня вызвали, Дэйка-сама, неужели нашлись следы?
— Нет, но есть существо, которое можно допросить. И, пожалуйста, не говори мне «вы», я уже давно не нуждаюсь в выражении почтения.
— Боюсь, я не смогу по-другому…
— Неджи смог — и ты сможешь, — отрезала Дэйка.
Она прошла к столу, налила воды и выпила целый стакан.
— Я лягу тут у тебя поспать, а когда стемнеет, будем выдвигаться.
Пока Дэйка спала, Кенара успела добежать до берега, полчаса покупаться и прибежать обратно. Море показалось ей более синим, чем северное, а берег из гальки, нагревшейся на теплом весеннем солнце, понравился больше песчаных пляжей. Перед тем, как возвращаться, девушка охватила взглядом огромное пространство, сотканное из морских и воздушных волн, наполнила легкие теплым влажным воздухом, но вместо умиротворения почувствовала тревогу. Что-то жило в глубине ее души, связанное с морем, его необъятностью и силой, что-то печальное и пронзительное… Кенара резко развернулась и побежала прочь.
Теплый весенний ветер овевал холм солоноватым запахом моря и сладким запахом полевых цветов. Дэйка и Кенара передвигались длинными прыжками рука об руку и переговаривались между собой.
— Там, за Каньоном, каменный массив заканчивается и уже на территории Страны Рек начинаются пески и суглинок.
— Не возникнет какого-нибудь политического конфликта из-за наших действий на чужой территории?