— Точно, сегодня же у старшеклассников распределение, — сказала себе Кенара.
Среди них был мальчик из клана Хьюга, который ей нравился, с серебряными глазами и длинными волосами темного цвета.
Парень из клана Хьюга шел по дорожке в компании двух человек: странного мальчика в зеленом трико и девочки с оданго. Он явно был чем-то раздражен, и вскоре Кенара смогла услышать все подробности.
— Я уже сказал, что не хочу быть в команде с посредственной куноичи и недошиноби, лишенным техник!
— Распределением занимались джонины и оно одобрено Третьим Хокаге, — возразила девочка с оданго. — Хочешь это оспорить?
— Из-за вас этой команде будут давать самые низкопробные миссии, так я никогда не смогу проверить свои силы, — юный Хьюга резко остановился, скрестив руки и пытаясь скрыть свою досаду.
— Я буду стараться стать сильнее и не подведу нашу команду! — воскликнул мальчик в трико, подстриженный «под горшок».
Своей угловатой фигурой и будто нарисованными черной тушью бровями он походил на деревянную куклу.
— Ты никогда не станешь сильнее! — прикрикнул на него Хьюга, не сдержавшись, и губы его скривились.
Ли отставил ногу назад и поднял руку, принимая боевую стойку.
— Пожалуйста, испытай меня, — сказал он.
— Ли, не надо! — воскликнула девочка с оданго. — Это закончится как всегда плачевно…
— Я уже побил тебя на прошлой неделе, тебе мало? Нравится быть грушей для настоящих шиноби?
Кенара была неприятно удивлена. Ей стало противно, что мальчик, которого она считала симпатичным, ведет себя как заносчивый болван. «Давай, Ли, — подумала она, — побей этого нахала». Засунув книгу в карман, она вытянулась поудобнее, чтобы не упустить ничего интересного.
Поединок продлился недолго. Уровень мастерства противников слишком сильно различался. Хьюга отлично пользовался Джукеном и легко считывал все движения Ли. Кенара слышала о мальчике, который мог использовать только тайдцюцу, но не была с ним знакома лично. Несмотря на то, что Ли находился в отличной физической форме и прекрасно двигался, ему явно не хватало усиления и ускорения в виде чакры, поэтому он уступал противнику. Не говоря уже о том, что традиционно тайдзюцу клана Хьюга считалось в Деревне Листа самым мощным, что Неджи и продемонстрировал. Последний удар в солнечное сплетение был очень сильным и показался Кенаре излишне жестоким для спарринга. Она даже дернулась и наполовину свесилась с ветки, выглянув из листьев наружу.
Хьюга презрительно усмехнулся и покачал головой.
— Ты всегда будешь бесполезным треплом, — сказал он скорчившемуся на земле Ли. — Только говоришь о силе, но даже не знаешь, что это такое.
— Эй, Хьюга! — крикнула Кенара. — Добиваешь лежачего?
Неджи покраснел от гнева и резко обернулся. Кажется, он узнал девчонку из младших классов, хотя по росту она была не ниже его самого.
— Тебе лучше не вмешиваться в чужие дела, — сказал он. — Проваливай.
Но Кенара не собиралась проваливать, наоборот, она спрыгнула с ветки на землю и, выпрямившись, посмотрела Неджи в глаза. Хмыкнув, она прошла мимо него и подала руку Ли.
— С тобой все в порядке? — спросила она.
— С-спасибо, — пробормотал Ли, тяжело дыша.
Девочка с оданго подбежала к ним и помогла Кенаре усадить Ли на траву.
— Я тебя предупреждала, — проворчала она и сказала Неджи: — Ну вот зачем ты…
— Не выношу неудачников, — ответил Хьюга и развернулся, собираясь уходить.
— Так это твои неудачники, — в спину ему бросила Кенара. — А ты, значит, капитан неудачников!
— Еще одна, — пробормотал тот и удалился длинными прыжками.
Тен-Тен и Кенара сидели на пригорке над рекой, на мягкой травке, согретой солнцем, и болтали, поедая мороженое.
— Моя мама была из сельских жителей, а отец — шиноби, — сказала Тен-Тен. — Папа погиб на миссии, когда мама была беременна мною, поэтому роды закончились печально. Так что меня воспитывали дедушка и бабушка, но я была очень подвижной, они не успевали за мной следить и в итоге договорились поместить меня под присмотром Третьего в Конохе, с няней, а затем отдать в Академию шиноби. И я получаю пособие как сирота и как дочка шиноби.
— У меня почти такая же история, только я жила с тетей и сестрой. В Деревне Звездопада нет школы, так что они решили отправить меня сюда, к дальним родственникам. Но я живу одна, без всякого там надзора, чему очень рада, — мороженое потекло по пальцам у Кенары и капнуло на футболку.
Футболка была темно-синего цвета, с тремя серебряными звездами на груди, так что капля мороженого удачно вписалась в рисунок.
Нинаки ловко завязывала розовый оби (пояс) особым узлом. Кенара стояла перед зеркалом в шелковом кимоно фиолетового и серебряного цветов и шевелила пальцами ног, пытаясь привыкнуть к дзори (особые сандалии). Лицо ее, слегка припудренное, выражало глубокую степень недовольства. Тетя Инари поправляла племяннице прическу, втыкая шпильки и пытаясь укротить пушащиеся пряди.
— Черт возьми! — воскликнула Кенара, когда почувствовала укол в голову, и тут же прикусила губу. Уже полгода прошло с момента окончания Академии шиноби и возвращения в Звездопад, а она никак не могла отучиться ругаться.
Инари больно дернула ее за волосы и возмущенно сказала:
— В нашем доме не ругаются! Ты, наверное, забыла за шесть лет.
— Тетя, я эту троюродную прабабку даже в лицо не помню, ну неужели мое отсутствие на ее юбилее кто-нибудь заметит?
— Человеку исполняется сто лет, — сказала Нинаки. Ее красивое лицо было накрашено, а серебряные волосы убраны в высокую прическу. — Раз в сто лет ты можешь почтить ее своим присутствием?
— Если обещаете, что до двухсот она не доживет… — пробормотала Кенара, за что ее снова дернули за волосы.
— Ничего, потерпишь. Такого праздника давно не устраивали, приедут гости из столицы и из Листа, к тому же особняк Менге — очень красивое место.
Особняк Менге был дворцом в черной и серебряной расцветке и стоял на берегу озера посреди дивного сада. Дорожки здесь были усыпаны галькой вперемешку с цветными стеклянными бусинами и янтарем, среди фонтанов и беседок стояли кадки с тропическими растениями. Позади дома устраивались развлечения для маленьких детей под присмотром нянь, а перед фасадом над озером молодежь запускала фонарики.
Кенара, выразив почтение всем взрослым, которым была обязана по этикету, получила разрешение погулять по оранжерее. Здесь росли хризантемы и розы, орхидеи и анютины глазки, а также множество цветов, названия которых куноичи не знала. В этом чудесном месте ее и нашла Нинаки.
— Сестренка, подойди сюда, пожалуйста.
Девочка вздохнула и приблизилась. Она, хоть и не признавалась в этом, любовалась своей сестрой и думала о том, что кимоно сидит интереснее на женской фигуре, когда уже выросла грудь.
— Нам надо поприветствовать Хьюга, они наши родственники по прабабушке. Хияши-сама приехал со своим племянником и несколькими молодыми людьми из побочной ветви.
Кенара пыталась спрятаться за сестру, но в определенный момент ее просто вытолкнули вперед для поклона. Поднимая голову, она увидела Неджи. Он выглядел как обычно, в своем одеянии клана, без всяких смешных украшений и неудобной обуви.
— Ты здесь освоилась, будь добра, позаботься о развлечении Неджи-сана, — сказала Нинаки.
Взрослые ушли, а Кенара и Неджи остались вдвоем. Девочка порадовалась, что под пудрой почти незаметно, как она вспыхнула от негодования. Однако хорошее воспитание заставило ее выдавить из себя:
— Добро пожаловать, Неджи-сан.
Неджи поклонился и вежливо поблагодарил ее. «Словно меня не узнал», — подумала Кенара.
— Не хотите посмотреть библиотеку? — спросила она. — Там есть интересные акварели, если вас это интересует…
— Да, спасибо, я и сам немного увлекаюсь живописью.
Кенара удивилась, но ничего не ответила.
Библиотека была настоящей сокровищницей. Кроме, собственно, большого собрания книг и свитков на стенах висели географические карты и картины, нарисованные акварельными красками; расписные ширмы прикрывали три окна, а в одном из шкафов за стеклом стояла коллекция фигурок из кости. Неджи и Кенара больше двух часов провели в этом помещении, почти не разговаривая, рассматривая и трогая удивительные сокровища, которые попадались под руку и на глаза. У одной из ширм они столкнулись.