Итак, шесть с половиной метров ждут мальчика за плечами.
На третий день после появления этих странных рисунков Кенара, как обычно, проснулась очень рано и отправилась за пределы деревни на тренировку. Она пробежалась без использования чакры и, достигнув своего полигона, расположенного среди холмов, приступила к разминке. Это место находилось примерно в двух часах пешего пути от новых Главных ворот и ничем особо не привлекало внимания, если не считать множественных следов разрушения и буйства стихий.
Кенара потянулась, наклонившись в сторону.
— Мальчик за плечами, значит? — недовольно произнес Руюга, появившись в нескольких шагах за ее спиной. — Ничего другого придумать не удалось?
Куноичи обернулась.
— Привет, Руюга, — сказала она. — Я искала факты, известные только нам двоим. Самыми надежными оказались воспоминания со времен экзамена на чунина. Сколько тебе понадобилось времени, чтобы заметить рисунок и догадаться о его назначении?
— Тебе повезло, что я был в городе. Привычка замечать мелочи, конечно, сыграла свою роль. Взгляд зацепился за шесть с половиной метров: я слишком хорошо помню, как убегал от червей-бурильщиков, а тебе нужно было приблизиться на такое расстояние, чтобы нанести удар врагу.
Кенара улыбнулась и подошла ближе. Руюга был выше нее на пару сантиметров и стоял так прямо, будто проглотил палку. Руки он держал в карманах пальто.
— Не стоит обижаться на «мальчика», ведь ты уже давно не ребенок, — серьезно сказала куноичи.
— Не думай только, что можешь указывать мне, что стоит, а что не стоит делать, — резко ответил юноша.
— Не могу. И я, кстати, нуждаюсь в твоей помощи. Хотя в нашу последнюю встречу ты сказал мне, что мы с тобой не друзья, я прошу тебя об услуге.
Кенара спокойно смотрела Руюге в глаза, но он отводил взгляд: то следил за птицей вдалеке, то, прищурившись, глядел на солнце.
— Что за услуга? — неохотно спросил он наконец.
— Мне нужна информация о двух людях. Если ваша организация владеет такой информацией, конечно.
— Твои враги?
— Да. Нагаи Тсурэн и Нагаи Мирэн.
Руюга опустил голову, как бы пряча от ветра нижнюю половину лица за широким шарфом. На самом деле он улыбался.
— Как только я передал тебе сообщение от Дэйки-сан, я сразу же проверил нашу базу персоналий на эти два имени. Я нашел человека по имени Нагаи Тсурэн, но не был уверен, что это тот самый, ведь я не знал их фамилии.
— Значит… этот человек в чем-то проявил себя? Чем он привлек внимание АНБУ? Совершил еще какие-то преступления?
Юноша покачал головой.
— У нас есть данные по всем высокопоставленным особам и чинам, имеющим политический вес. Твой противник — правая рука Даймё Страны Льда, господин Главный советник Нагаи Тсурэн.
Глаза Кенары на мгновение вспыхнули.
— Вот как, — произнесла она. Теперь Руюга пристально вглядывался в ее лицо.
— Что ты собираешься делать? — спросил он. — Не считаешь, что в таких условиях благоразумнее было бы отказаться от мести? Вряд ли Старейшины Деревни Листа одобрят конфликт со Страной Льда, который неизбежно вспыхнет, если мы затребуем голову советника. Впрочем, может, у тебя есть доказательства его вины?
— Нет. Свидетельств шиноби Листа явно будет недостаточно.
— Тогда… тогда тебе придется стать нукенином (ниндзя-отступником). Кто знает, может быть, мне вместе с моими товарищами из АНБУ однажды придется арестовать тебя и доставить в Коноху в качестве преступницы? — Руюга усмехнулся.
Ему пришлось бы оглушить или перебить отряд АНБУ, чтобы освободить Кенару и дать ей сбежать. Тогда она наверняка посмотрела бы на него другими глазами. «Руюга, зачем ты это сделал?» — спросила бы Кенара своим мягким голосом (Руюга уже слышал однажды, каким мягким может быть ее голос), а он бы благородно промолчал в ответ. Впрочем, нет, это на него не похоже. Конечно, он бы сказал, зачем это сделал.
— Нукенином? Ну уж нет, — ответила Кенара. — Я пока не собираюсь ничего предпринимать. Лишь сосредоточусь на тренировках.
— Рад слышать, что здравый смысл тебе не изменил, а значит, скоро ты поймешь, что без помощи Листа не обойтись.
— Да? И кто же, по-твоему, поможет мне? — хмуро спросила Кенара. — Может быть, ты?
— Я уже помог тебе. Дважды. При том, что мы не друзья, это очень много, — ответил Руюга. — Самым мудрым решением было бы откровенно поговорить с Шестым и принять любые его предложения.
— Спасибо за помощь и за совет. Мне пора возвращаться к тренировке, прости.
— Пока, Кенара. Думаю, мы скоро увидимся, — произнес Руюга, исчезая.
Шизуне сообщила Какаши, что Масари Кенара ждет в коридоре, когда он освободится. Шестой Хокаге вздохнул в предчувствии тяжелого разговора и попросил пригласить куноичи в кабинет.
— Здравствуйте, господин Какаши, — произнесла Кенара.
— Пожалуйста, называй меня как раньше, Какаши-сэмпай, — ответил Шестой. — Я, как можно заметить, немного скучаю по тем временам, когда был всего лишь сэмпаем.
Куноичи спокойно смотрела в лицо своему собеседнику, но его сонный, меланхоличный взгляд не выдавал никакой информации. Рассказал ему Шикамару или нет? Наверняка рассказал.
— Какаши-сэмпай, у меня будет к вам большая просьба, наверное, даже в каком-то смысле неприличная, если учесть вашу загруженность в последнее время.
Шестой приподнял брови.
— Я хочу попросить вас потренироваться со мной. Необходимо совершенствовать мое тайдзюцу, но мне стало трудно находить партнеров для спарринга. Гай-сэнсэй, к сожалению, пострадал во время сражения с Мадарой, а Ли, чтобы выкладываться по полной, нужно наносить вред собственному телу. Шиноби, равных им по скорости и мастерству, в деревне нет, за исключением вас.
— А ты, значит, усиленно тренируешься? — простодушно поинтересовался Какаши. — Странно, ведь война закончилась.
— Вы же знаете, что я собираюсь сразиться с теми, кто истребил жителей Звездопада. Для этого мне нужно стать намного сильнее, чем сейчас, — синие глаза смотрели прямо.
«Она не знает, что Нагаи в Стране Льда, — подумал Какаши. — Шикамару не сказал ей. Это хорошо, не будем торопить развитие событий».
— Знаешь, Кенара, я действительно очень занят, но думаю, смогу выделять по два-три часа каждую субботу для тренировок ближнего боя. Мне будет даже приятно отвлечься от всей этой бумажной работы, — Шестой улыбнулся под маской и хлопнул ладонью по стопке документов.
«Он знает про Митсу и остальное, — подумала Кенара. — Соглашается, чтобы держать меня на поводке».
— Спасибо большое, Какаши-сэмпай, это будет очень ценный опыт.
В коридоре куноичи не смогла удержаться от улыбки. Ни за что на свете ей не удалось бы получить такого партнера для тренировок, если бы Шикамару все не разболтал.
Январь, февраль и март стали самыми насыщенными месяцами для Кенары, как для шиноби. С раннего утра до позднего вечера она тренировала свое тело и совершенствовала техники, а ночи проводила в комнате за письменным столом. Первым делом она составила список способностей и техник Тсурэна, Мирэн и Митсу, которые удалось извлечь из памяти покойного, попыталась проанализировать их природу, разложив скудные данные по графикам и диаграммам, как это делалось обычно в личных делах шиноби. Остальные листы бумаги были испещрены схематическими изображениями поля боя и действий его участников.
Помимо тренировок по субботам, Какаши и Кенара играли в своеобразные кошки-мышки: Шестой старался завалить куноичи бесконечным количеством миссий, а она в свою очередь ставила рекорды по скорости их исполнения и антирекорды по скорости предоставления отчетности.
Сон, отдых, принятие пищи превратились в этапы тренировки, предназначенные для восполнения чакры. Девушка отстранилась от друзей и почти не находила времени для общения с ними. Набу, Рой и Футаба считали, что Кенара с головой ушла в тренировки, чтобы быстрее оправиться от смерти Неджи. Тен-Тен виделась с подругой чаще и даже обучала ее азам техники запечатывания и призыва.