— Ну, хорошо, я согласен, — ответил Сергей. — Что-то сегодня голова гудит, не пойму никак, что со мной…
— Это мы сейчас поправим, — обрадовался начштаба, потянул Сергея в сторонку и сунул ему в руку фляжку. — Только осторожно… Завтра тебя выпишут, тогда отметим, как положено.
Сергей сделал два глотка обжигающей жидкости и вернул флягу.
— Все, пока, тут к тебе еще посетительница есть, — сказал начштаба, исчезая в дверях.
В голове стало проясняться. Теперь он четко осознавал, что культя окончательно зажила, и завтра его выписывают из госпиталя. Из армии его не комиссуют, но и отпуска ему не видать. Придется заниматься радиотехникой полка, но это ему нравилось. Однако, это не все, произошло еще какое-то событие, причем очень важное. От этих размышлений его оторвал женский голос:
— Сергей! Я пришла с тобой поговорить, напоследок…
Перед ним стояла симпатичная девушка с гривой каштановых волос. Мало того, это была его девушка, и звали ее Зинаида, с ней он уже полгода жил в комнате офицерского общежития и собирался после госпиталя узаконить отношения. Но именно сейчас, он вдруг ясно понял, что не питает к ней никаких чувств. А девушка была напряжена и явно собиралась сообщить ему нечто важное.
— Зина, расслабься, давай в другой раз… — ответил он.
— Какой другой раз! — возмущенно ответила она. — Ты что, не понял? Я ухожу от тебя! Можно сказать уже ушла. Но уйти ничего не сказав, это не по комсомольски! И не думай, что это из-за твоей руки. Просто так сложились обстоятельства. Потянин любит меня и я его тоже. Мы зарегистрируем брак, и у нас будут дети…
— Ну и прекрасно, — ответил Сергей, — желаю вам больших успехов на этом поприще…
— Какой же ты чурбан! Я так готовилась к этому разговору, а ты… — Зинаида пошла красными пятнами. — Я даже думала, ты дашь мне пощечину…
— Ну, извини, рад бы да нечем, — и Сергей кивнул на пустой рукав.
Зинаида задохнулась от возмущения и не знала что сказать.
— Иди уже, Потянин заждался, — сказал Сергей, открывая дверь на улицу.
— Значит, уже замену нашел! — Вдруг взорвалась Зинаида, увидев, что к Сергею направляется медсестра. — Да она тебе в бабушки годится! — крикнула она, выбегая из госпиталя.
— Извините, — сказал Сергей, обращаясь к медсестре.
— Да, ладно, — ответила она, — и не такое видывали. Вот что, Одинцов, зайдите к хирургу, завтра вас выписывают.
— Есть, — по-военному ответил Сергей и отправился в указанный кабинет.
Хирург долго осматривал его и не только культю, он проверил работу всех конечностей. Наконец, закончив осмотр, он придвинул ему пачку папирос.
— Закуривайте!
Сергей левой рукой, ловко вытащил папиросу и не менее ловко зажег спичку. Он закурил, и тут взгляд его упал на календарь. Двадцатое октября 1929 года. Дата почему-то вызвала удивление.
— Хорошо, — сказал хирург и закурил сам. — Навыки управляться одной рукой появляются даже быстрее, чем я ожидал. А сейчас примерьте.
Он достал из стола протез, на котором была натянута черная кожаная перчатка. Сергей внимательно рассмотрел его конструкцию, а затем быстро закрепил его на культе, управляясь одной рукой.
— Прекрасно! — удивленно воскликнул хирург, — обычно такую сноровку приобретают, после нескольких месяцев пользования, а у вас она как будто врожденная. Господи, какую глупость я сморозил. Ладно! Завтра я вас выписываю. Сегодня можете идти отдыхать. Протез заберите с собой.
Сергей вернулся в свою палату. До отбоя он общался с соседями по палате, шутил, вспоминал свою работу на радиостанции. Ночью ему снился странный сон: осенняя тайга, мелкий моросящий дождь и черноволосая голубоглазая женщина удивительной красоты.
Ника вдруг вздрогнула, словно от удара током. Из белесого марева проступило крыло самолета, ровно гудел двигатель, ее руки крепко держали штурвал. Скоро должен показаться аэродром летной школы Ленинграда. За спиной в пассажирском кресле сидел Борис Слепцов. Ника была в полном сознании и помнила весь путь от самого Вольска, за исключением, пожалуй, пары секунд, когда она вдруг отключилось, а затем тотчас восстановилась.
Ника посадила самолет, вырулила к ангарам и заглушила двигатель. Борис выбрался из кабины и отправился по своим делам в областное управление НКВД. До завтрашнего утра летчица была совершенно свободна, она собралась идти в гости к Левитиным, но вдруг почувствовала, что произошло какое-то важное событие. Голова слегка кружилась, мелькали воспоминания: тайга, моросящий дождь, мужчина на коне с карабином в левой руке… На груди она почувствовала посторонний предмет… Медальон! Вот оно что! Ника быстро сняла медальон, открыла и прочитала записку. Значит, она вернулась в прошлое, почти на год назад. Вера еще в Мурманске, хотя возможно уже переехала, это можно узнать у Левитиных. Тут она бросила взгляд на обратную сторону и замерла. Вот значит как, спасаем не только семью Сычевых, но и свою собственную. Вот это да! Двух зайцев одним выстрелом…. Веру с Александром спасаем однозначно, а для этого всего-то нужно передать ей записку. Дальше она все сделает сама, вряд ли ей понадобится помощь. А вот что делать с Вадимом? Чтоб спасти наш брак, надо было уходить в более ранние годы. Если хорошо подумать, то они с Ниной уже встречаются. Значит, после убийства Вадима, я решила брак не спасать, а спасти только Вадима.