После всех этих размышлений, Ника отогнала самолет в ангар и отправилась в гости к Элле и Илье. Только там она могла узнать новости о Сычевых. С Верой она столкнулась в парадном, где жили Левитины, за руку с ней шла шестилетняя девочка, полная тезка Ники. Подруги обнялись и в один голос воскликнули: «Медальон!».
Далее, Ника вручила Вере ее записку, которая была прочитана с обеих сторон. У Левитиных подруги пробыли не долго, оставили Элле маленькую Никандру и вышли на улицу, прогуляться и обсудить текущую ситуацию, которая требовала серьезного осмысления.
— Вера, тебе первое слово, твоя проблема очень серьезна, — сказала Ника.
— Никакого Садовского я не знаю, пока. Значит, ты верно рассчитала точку возвращения. Садовского придется ликвидировать, до того как он подставит Александра, я сама займусь этим. В будущем ничего не изменится, если он умрет на полгода раньше. Если мне понадобится твоя помощь, я сообщу тебе через Василия. Он вызовет тебя посредством телеграфа. Теперь твое слово.
— Не знаю, что и сказать. Моя приписка к твоей записке — полный шок. Моя семейная жизнь рухнула, и ничто ее спасти не может. Вадима можно спасти, но нужно ли? Я еще ничего не решила, но эта проблема только моя и твоя помощь не потребуется.
— Ну, раз мы все обсудили, возвращаемся к Элле, ей говорить ничего не будем. Незачем грузить их нашими проблемами. Я даже не знаю, стоит ли говорить Александру. Он в чудеса не верит, помогать мне не будет, а вот помешать может.
— А я не представляю, как общаться с Вадимом. Ведь он уже изменяет мне, теперь-то я это понимаю…
Послушай, у меня возникла мысль. Раз уж я свободна от моральных обязательств, а ты еще с Садовским не знакома, то я могу отвлечь его на себя, тогда твоя проблема решится без всякого криминала. С Вадимом я разведусь и перееду в Ленинград, свою ласточку отдам в летную школу и сама туда устроюсь инструктором. Как тебе такой вариант?
— Мне Садовский пока ничего плохого не сделал. Решай сама, в крайнем случае, вернемся к первому варианту.
— Значит, так тому и быть, — усмехнулась Ника. — Теперь мы не амазонки, а интриганки какие-то.
Элла встретила их накрытым столом, а через некоторое время пришел из школы Никита. Парню было четырнадцать лет, но он уже твердо решил идти по стопам отца и готовился поступать в мореходное училище. Его младший восьмилетний брат, Анатолий, играл с маленькой Никой.
— Мне в последние дни стали снится такие страшные сны, — сказала вдруг Элла, — словно должно произойти что-то плохое.
— А мне снились тюремные казематы, допросы и всякая другая гадость, — поделилась воспоминаниями Вера.
— Теперь, надеюсь, кошмары кончатся, — добавила Ника.
Женщины беседовали еще некоторое время, затем Сычевы ушли домой, а Ника осталась ночевать у старых друзей, чтоб завтра с утра отправиться на аэродром.
В летную школу она пришла значительно раньше Слепцова и сразу отправилась на поиски начальника, Андрея Петровича. Тот уже сидел в своем кабинете и Нике не обрадовался. Их отношения оставались напряженными и после отъезда Липкиных в Вольск. Чем была вызвана неприязнь, сказать трудно. Возможно частным самолетом, возможно знакомством с начальником районной ЧК Василием Дятловым, или другими причинами, неведомыми Нике, однако она без колебаний и трепета вошла в его кабинет.
— Андрей Петрович, — с порога начала она, — как вы отнесетесь к тому, что я подарю вашей школе свой самолет?
— Во-первых, школа не моя, а государственная, а во-вторых, с чего бы это вдруг? Чего-то сотворили непотребное, или налоги непосильные? А может с Василием Дятловым проблемы?
— Давайте оставим в покое наши «внутренние органы», — равнодушно ответила Ника.
— Ну, извините! Не верю я в безвозмездные благодеяния. Объяснитесь, что вам нужно взамен.