— Не сомневайся подруга, даже если власти не откликнуться, я найду помощников, чтоб тебя вытащить.
Решив этот вопрос, девушки расстались. Вера отправилась не встречу с Горюновым, у которого появились какие-то важные новости с западного фронта, а Ника стала готовиться к вечернему рандеву. Одежда была продумана до мелочей, юбка-штаны не стесняла движения, а два метательных ножа и маленький четырехзарядный браунинг невозможно было заметить под одеждой.
В назначенное время подкатила пролетка, и Ника отправилась навстречу неизвестности. Возле ресторана пролетку встретили двое молодых людей, которые галантно помогли Нике выйти, затем проводили в гардеробную и опять же, очень вежливо помогли раздеться. Тотчас появился еще один молодой человек, который проводил ее к столику, за которым сидели двое пожилых мужчин, одетых по моде и со вкусом. Один из них, невысокий улыбчивый толстячок тотчас поднялся и заговорил:
— Позвольте представиться, Никандра Александровна, — заговорил он, — Владимир Петрович Бубенцов! Для своих Бенц! И ни в коем случае не Бубен! Это я имел честь пригласить вас. Позвольте представить вам Петра Ивановича Козинского, — при этих словах второй мужчина встал и по-военному кивнул головой. Был он полной противоположностью Бенцу, худощав, жилист, высок и выглядел довольно хмуро.
— Петр Иванович, лесопромышленник и к нашему разговору пока отношения не имеет, — продолжил Бенц, — свой род занятий могу охарактеризовать кратко: поборники справедливости. Мы изымаем некоторый продукт там, где его излишки и никогда не трогаем его там, где его недостаток. Я не понимаю, за что нас не любит советская власть… Впрочем, Никандра Александровна, любовь не всегда бывает взаимной! А вы позволите мне назвать вас просто Ника? Ведь и вам так привычней…
— Извольте…
— Вот и славненько! Разговор у нас долгий намечается, я позволил себе кое-что заказать, а вы, пожалуйста, не стесняйтесь, заказывайте. Официант! Примите заказ!
На столе появилась бутылка сухого вина, салат из морепродуктов тоненькие кусочки хлеба.
— Да не оглядывайтесь, вы на эту троицу, за соседним столом, — продолжил Бенц, — да, это мои люди и для вас никакой проблемы не представляют. Скорее вы для них проблема. Я же знаю, что и браунинг при вас, и ножички наверняка имеются, и владеете вы всем этим арсеналом в высшей степени виртуозно. Вы так славно отделали четырех молодцов этого болвана Буфеля, что ваш авторитет в нашем обществе весьма и весьма… так сказать.
— Господин Бенц, — наконец, смогла вставить слово Ника, — я уже давно поняла ваш род занятий, теперь мне интересно узнать, с какой целью вы меня пригласили. Неужели вы решили взять банк, а у меня почетная обязанность перебить охрану?
Бенц долго хохотал и чуть не свалился со стула. Охранники за соседним столиком недоуменно косились на них, и даже на мрачном лице Козинского промелькнула тень улыбки.
— Ох, уморили вы меня, Ника, — наконец сказал он. — Банк давно уже взяли большевики. Он пуст, как ваш бокал! Позвольте мне наполнить его.
С этими словами Бенц плеснул вина в бокал Ники.
— Поверьте, уважаемая Никандра Александровна, — продолжил он, отхлебнув из своего бокала, — ни в каких налетах и других операциях по изъятию добра граждан, нажитого неправедным трудом, или, как это по недопониманию называет наша доблестная милиция: грабежах и разбоях, вы участвовать не будете! Поскольку, я имею честь предложить вам место моего личного телохранителя! Да-с! Именно так! Зачем мне держать трех здоровых мужиков, когда их с успехом может заменить одна прелестная и очаровательная девушка! И пусть Буфель удавится от зависти! Можете не сомневаться, ваше вознаграждение будет достойным. Бенц никогда не был жадным.
— Я благодарю вас за честь, — ответила Ника, — но вынуждена отказаться, поскольку переход на нелегальное положение никак меня не устраивает. Ведь ваша жизнь игра в удачу, а в случае проигрыша, кандалы? Да и не в этом дело. С нашего выпуска у меня остались четыре подруги, как же я смогу смотреть им в глаза?..
— Я вас могу понять, — хмуро ответил Бенц, — хоть это и обидно. Собственно, что-то подобное я и предполагал. Однако запомните, что мое предложение всегда остается в силе. Кроме того, заверяю вас, что никто из моих парней никогда не причинит вам вреда.