Вера обрадовалась неожиданному приключению. Две девочки из их группы Оля и Аля (впрочем, уже барышни), уехали к родственникам на каникулы, а Таня и Света помогли собрать Вере и Нике свои саквояжи. Рано утром они в дорожных костюмах вышли во двор пансионата. Одежду воспитанницам шили в мастерских, но многое, конечно, закупалось в городе. Дорожные костюмы шили в пансионате специально для боевой группы амазонок, так среди преподавателей стали называть эту шестерку воспитанниц. Внешне одежда выглядела обычно, серая блузка и длинная черная юбка. Однако юбка была не совсем обычной: это была юбка-штаны, что из-за пышных складок было совершенно незаметно, даже при ходьбе. В одинаковых шляпках на головах, наши амазонки, совершенно не отличались от провинциальных барышень.
Савелий уже запряг кобылу, помог забраться в коляску барышням и погрузил их саквояжи.
— А вот я слышала, варнаки на дорогах балуются… — придурашным голосом вдруг сказала Вера.
— Да, не-е… — басом ответил Савелий, — Не бойтесь барышни, доставлю вас как положено. Никто не посмеет обидеть деточек, да я ежели чего… — и кучер щелкнул кнутом внушительного размера. Дворник, открывавший ворота и услышав это, вдруг захохотал.
— Ты чего? — удивился Савелий.
— Да ничего, езжайте с богом, — ответил тот.
Коляска мягко катила по пыльной грунтовой дороге. Солнце стояло на горизонте согревая воздух летнего утра. Вокруг расстилались поля с созревающим жнивьем, а далеко впереди сквозь утренний туман виднелся лес. Девочкам быстро наскучило смотреть по сторонам и они, спрятавшись от солнца в глубину коляски, тихо переговаривались. Они уже давно все рассказали о себе друг дружке. Ника мало, что помнила о своем детстве, но некоторые эпизоды не рассказывала никому. Будущее свое она представляла смутно, но покидать пансионат ей очень не хотелось. Иногда ей хотелось обучать малышей в стенах пансионата всему, что знала и умела сама. А хорошо знала она только искусство рукопашного боя и некоторые технические дисциплины. Иногда она представляла рядом с собой красивого юношу, с которым было легко идти по жизни, занимаясь любимым делом, как пишут в романах. В пансионате была хорошая библиотека. У Веры были сходные мысли, которыми она делилась с Никой, только о себе она почти ничего не знала. Однажды директриса сказала, что, когда ее нашли, у ворот приюта, на ней был золотой крестик очень странной формы и ей вернут его после совершеннолетия.
— Вера, почитай стихи, — попросила Ника.
Мне снился очень страшный сон,
Ко мне пришел огромный слон,
Он ждал меня на берегу,
И я к нему одна иду,
Иду рассудку вопреки,
Совсем одна по дну реки…
— Все, хватит! А ты слона-то когда-нибудь видела?
— Нет, только на картинке. И в книгах читала, в романах Майн Рида.
Так переговариваясь, иногда замолкая, девочки все дальше удалялись от пансионата. Время шло, Савелий остановил коляску, девочки вышли размяться и перекусить, тем что взяли с собой, да и лошади нужен отдых. Солнце было уже в зените, а до усадьбы Анны Федоровны было еще не близко.
— Успеем засветло! Зимой бы не успели, а сейчас запросто, — сказал Савелий.
После непродолжительного отдыха и перекуса, он усадил барышень в коляску и собрался взобраться сам, но тут из ближнего лесочка появился мужик.
На плече у него лежала какая-то палка.
— Стой, — крикнул мужик Савелию и палка вдруг превратилась в обрез.
В этот момент с двух сторон к коляске стали подходить еще четверо мужиков.
— Барышни, выходите. Вы уже приехали, — продолжил мужик с обрезом, — дальше придется пешочком. Охальничать с вами не будем, только вы уж денежки-то отдайте. Да и золотишко тоже, цепочки и крестики.
Со стороны Веры подошли два здоровых мужика, у одного в руках была дубина, у другого ничего. Дурашливо улыбаясь, он потянул к ней руки.
— Будут вам и цепочки с браслетами, и крестики… деревянненькие, — поднимаясь ответила Вера и четким, многократно отработанным ударом впечатала каблук ему в лоб.
Мужик отшатнулся назад и упал на спину. Вера спрыгнула с коляски. Второй оторопело смотрел то на своего подельника, то на шуструю барышню.
— Ты чего, это… — сказал он, замахиваясь дубиной.
Но барышня вдруг подняла ногу выше головы и с разворотом впечатала пятку ему в ухо. Мужик рухнул под ноги лошади. С другой стороны коляски события развивались не менее драматично. Ника не торопилась вставать, но в руке у нее оказался короткий нож с зазубренным лезвием. Молодой ухмыляющийся парень взялся за поручень коляски, но тотчас завопил от боли. Его ладонь оказалась намертво пришпиленной к поручню с помощью вышеупомянутого ножа. Попытки вынуть нож здоровой рукой успехом не увенчались. Ника выпрыгнула из коляски. Перед ней оказался мужик с армейским палашом в руке. Он уже сообразил, что дела идут вразнос, и осторожно пятился, выставив палаш вперед. Но в руке у барышни снова появился короткий нож, только без зазубрин. Мужик, слушая вопли своего товарища, который никак не мог освободиться, решил, что церемониться дальше не к чему и бросился на Нику размахивая палашом. Однако его удары попадали в пустоту, а перед глазами у него мелькал короткий кинжал. Внезапно Ника отскочила на несколько шагов и замерла. У мужика появилась злобная улыбка и он попытался прыгнуть на нее, но в этот момент с него слетели штаны. Исподнего на нем не было.