Василию еще неделю назад справили гражданскую одежду, документы, на его собственную фамилию. А по легенде он был приказчиком в продуктовой лавке. Кроме того, в кармане у Василия был наган с пятью патронами. В результате, на вокзале появилась группа: две барышни и сопровождавший их молодой человек, при них был немаленький груз: два заплечных мешка и баул. Заплатив за проезд, они устроились в купе, надеясь через двое суток прибыть в Хабаровск. В последний момент перед отходом в их купе появился подпоручик: высокий хмурый и небритый мужчина. Вещей при нем не было и он сразу объявил, что возвращается в Старо-Никольск из командировки.
— Барышни, — сказал он, — вы бы заняли места подальше от окна. Иногда по вагонам стреляют. Революционеры выпустили всех ширмачей из тюрем, теперь на железной дороге очень неспокойно. Кстати, колечки и сережки рекомендую спрятать, иногда грабители возникают прямо в вагоне, знаете ли, и едва ли мы с вашим парнишкой сможем вас защитить.
— Ну что вы, подпоручик! — Вытаращив свои зеленые глаза, сказала Вера. — В вашей компании мы чувствуем себя в полной безопасности.
— Весьма польщен-с, — ответил подпоручик с легким поклоном, — разрешите представиться, Алексей.
— Очень приятно, — ответила Вера и представила своих друзей.
Затем, Алексей и Василий сели у окна, а девушки переместились к двери купе. В соседнем купе ехало семейство, мужчина лет сорока, дородная женщина такого же возраста и двое детей: мальчик десяти лет и девочка лет двенадцати. Народу в вагоне было много, несколько военных, но в основном, женщины и мужики из торгового сословия.
Девушки достали запасенную еду, Василий сходил за кипятком, Алексея пригласили к столу. Завязалась обычная в дороге беседа: кто откуда и куда едет. Барышни поведали, что возвращаются в родные места, расположенные в Петроградской губернии, а Алексей сообщил, что возвращается к месту дислокации своего полка в Старо-Никольск. Разговор несколько раз переходил на политические темы, и Нике пришлось несколько раз пнуть ногой Василия, который пытался объяснить подпоручику суть мировой революции и революционных преобразований общества. Подпоручик хмыкнул, но в полемику вступать не стал.
К ночи поезд добрался до Уссурийска, где вышли военные из некоторых купе, и вошли несколько мужиков с мешками. Поезд стоял часа три, Алексей отлучился на некоторое время, а когда вернулся, в руках у него была бутылка водки. Барышни от выпивки отказались, а Василий выпил, но в меру и связность речи не потерял, впрочем, как и подпоручик. Спать все улеглись, не раздеваясь: девушки на нижних полках, а мужчины забрались наверх. Проводник прошел по вагону и попросил пассажиров огня не зажигать, дабы не спровоцировать разбойников на выстрелы, ибо времена нынче лихие и полиция никак с бандами не сладит. Алексей спросил, когда прибываем в Старо-Никольск, проводник сообщил, что не ранее, чем завтра к обеду, а возможно и к вечеру.
Под мерный стук колес все постепенно заснули. Пробуждение было неприятным, поезд остановился так резко, что Василий свалился с полки. Подпоручик быстро оказался на ногах. За окном захлопали выстрелы, подпоручик сунул руку в карман и вышел из купе. Амазонки быстро поднялись, Василий выглянул в окно.
— Сюда бегут вооруженные люди! — Сказал он.
Алексей вернулся в купе.
— Это налет. Сейчас выгонят всех из вагона и будут грабить, — быстро проговорил он.
— Сколько их? — Спросила Ника.
— Десятка два, — пожал плечами Алексей. — Да какая разница, охраны нет. Воевать с ними некому.
В тамбуре послышался шум, по вагону загрохотали шаги, в двери купе ударили кулаком, в соседние купе тоже стали стучать, затем двери распахнулись и появился здоровенный бородатый детина.
— Всем выйти из вагона! Таможенный досмотр! Быстро выходим из вагона! С собой ничего не брать! — Заорал дядька.
— Какой досмотр? — Выпучил глаза Василий.
— Вышли из вагона! — Рявкнул детина. — Барышни могут остаться!
В руках у него появился маузер, который он приставил к голове подпоручика, а другой рукой ловко выудил и него из кармана револьвер и сунул себе за пазуху. Затем, он, не напрягаясь схватил Алексея за шиворот и вышвырнул из купе, после чего вслед за ним последовал и Василий.
— Красотки! Вы мои! — с усмешкой сообщил он и высунув голову в коридор добавил, — Петруха, я тут задержусь чуток, девиц надо досмотре…
Больше он ничего сказать не успел, поскольку Ника нанесла сильный удар костяшками пальцев ему под кадык. Детина захрипел, не в силах вздохнуть, а Вера быстро схватила его за голову и сильно дернула. Хрустнул шейный позвонок и мужик осел на пол уже мертвым. Девушки с большим трудом водрузили его на полку, повернув лицом к стене. Переглянувшись, Вера растрепала свои волосы, открыла дверь купе и крикнула придурошным голосом: