— Так ведь они же на вас покусились и на имущество простых граждан.
— Василий! Так ты вступился за нашу честь! И за имущество простых граждан? А как быть с плохими и неправильными законами? Ведь добра должно быть у всех поровну, да и женщины должны быть общими. Ой, что-то ты запутался, Василий. Может тебе в банду вступить надо, а то у них большие потери, после вчерашнего?
— Вот вы насмешничаете, Никандра Александровна, а я все равно чувствую, что не все в мире правильно устроено.
— А я вот, Василий, уже поняла, что равенство прав всех граждан, равенство перед законом, — это правильно. Так должно быть, да и ведь это уже сделано. А вот имущественное равенство сделать невозможно. Все люди разные и производят разное количество товара. Если их уровнять, всем дать одинаковое имущество, то через некоторое время снова появятся и богатые, и бедные. А если их постоянно уравнивать, то пропадет стимул хорошо работать и все общество обнищает.
— Я не согласен с вами Никандра Александровна. Мы, большевики, хотим, чтоб все люди жили одинаково хорошо.
— А одинаково, Василий, люди жить не могут. Один всегда будет жить лучше, а другой хуже. Короче, ты давай думай о своей дальнейшей жизни. Мы, похоже, поступаем на службу, причем, к твоим идейным противникам, но тебя последовать нашему примеру не призываем. Можешь продолжать путь в Петроград, здесь тебе вреда не причинят, а в дальнейшем пути сам о себе озаботься.
Василий ушел в свою комнату еще более хмурый, чем пришел, а девушки отправились прогуляться по городу. Старо-Никольск небольшой зеленый городок на берегу реки. На набережной они задержались. Вера, засмотревшись на темную гладь реки, начала декламировать:
Отблеск утренней зари
Отразился в Уссури,
Две тигрицы на рассвете
Появились из тайги.
Что случилось у реки?
Ты на это посмотри.
Быстро переплыли речку
И опять в тайгу ушли.
Недалеко от гостиницы располагался рынок, на котором продавали все, что можно себе вообразить: от оружия, до разнообразных съестных деликатесов. Амазонки прошли дальше, мимо продуктовых лавок и небольших магазинчиков, вышли на набережную, по пути отмечая большое количество военных, в основном пехотные и кавалерийские офицеры, но встречались и моряки. На окраине города дымили печи небольшого кирпичного заводика. Однако каменных домов в городе было немного: церковь, городская управа, отделение полиции, гостиница да несколько купеческих особняков.
Ознакомившись с местными достопримечательностями, девушки вернулись в гостиницу, куда вскоре пожаловал Сергей Петрович Бугаев в мундире полковника артиллерии.
— Здравствуйте, барышни! — поприветствовал он амазонок. — Сразу должен вам сказать, что я не оставил морскую службу, а этот мундир, который, кстати, в табели о рангах, соответствует капитану первого ранга, нужен мне для выполнения специального задания. Именно для этого задания я и разыскивал вас. Когда-то вы очень успешно послужили родине. Кстати, я имею сведения, что две ваших подруги Таня и Света, тоже находятся во Владивостоке.
— Мы расстались с ними в корейском порту, они обе собирались замуж за российских моряков, — ответила Вера. — А нам пока с замужеством не повезло, но мы не теряем надежды.
— Замуж вы всегда успеете, такие красавицы без внимания не останутся…
— Боюсь, что тут вы неправы, Сергей Петрович. Девичья краса быстро увядает, а бабье лето коротко…
— Ладно, каюсь… Впрочем в этом направлении обещаю вам свое содействие… после выполнения задания.
— Мы вас внимательно слушаем, — продолжила Ника.
— Сначала придется рассказать вам историю, это можно сказать местный фольклор. В этом городке, лет тридцать назад жил купец Филимон Нестеров. Богатый был купец, промышлял пушниной, золотишком, даже алмазы у него водились. Места здесь в те времена были глухие, да и народ проживал непростой, бывшие ссыльные: бандиты, убийцы, грабители и прочие злодеи. Правда были и политические: социалисты, народовольцы, но эти надолго не задерживались, старались побыстрее обратно в столицы вернуться. У купца же нашего, охрана была надежная, из тех же разбойников нанятая, потому и торговал он безбоязненно и богател неимоверно. Но лет пятнадцать назад с ним недуг какой-то странный приключился. А перед тем ходил он в тайгу, далеко куда-то со своими людьми. Как вернулись они, смурные какие-то стали, начали у них волосы выпадать, от пищи воротить, а на жен своих и смотреть не могли. Некоторые скоро померли, другие долго мучились, сам купец дольше всех прожил, но куда ходил никому не сказывал, да и товарищи его молчали. Близких родственников у него не оказалось, бобылем всю жизнь прожил. Нет, женщины у него были, конечно, приходящие, но хозяйкой он ни одну не сделал, и наследников не осталось. Правда, прослышав о его богатстве, понаехали племянники, еще какие-то дальние родственники, только никакого богатства не нашли. В доме было шаром покати. Только-то и богатства дом каменный и весьма немаленький. Родственники прослышали, что хозяин помер от какой-то неизвестной болезни, ничего из дома брать не стали, хотя и брать-то было нечего, быстро продали этот дом совсем дешево начальнику железнодорожной станции. А тот и вовсе забоялся там жить и передал дом городской управе. Теперь там офицерское собрание. Офицеры банкеты устраивают. Сейчас уже никто не опасается неизвестной заразы, больше-то ведь никто не заболел. Но это только одна сторона медали. Богатства-то этого купца никто не нашел, а оно должно быть. Значит, спрятал он его перед смертью где-то. А вот где, большой вопрос. Может далеко в тайге схрон есть, а может и во дворе есть тайное захоронение.