— Вера, смотри какой у него бантик… — крикнула Ника, — ты такой еще не видела.
Тем временем Вера уже вооружилась кнутом и ловким ударом вырвала обрез у главаря, который тотчас подобрал Савелий. Главарь тотчас метнулся в лес, куда уже бежал, поддерживая штаны единственный оставшийся на ходу подельник. Пришпиленный к поручню парень уже не орал, а тихо скулил. Подошла Ника, выдернула нож, он тотчас бросился бежать и с криком: «Ведьмы! Ведьмы!», скрылся в лесу.
Барышни забрались в коляску, а Савелий еще долго рассматривал обрез, затем взял его за дуло и зашвырнул в кусты.
— Ружьишко-то негодящее, да и без патронов, — со вздохом сказал он. — Да-а, видно не зря слухи идут про ваше обучение… Ну, да не нашего ума дело…
— Странные разбойнички, — добавила Вера, — будто клоуны нанятые. Может это Татьяна Павловна для нас испытание придумала.
— Нет, — ответила Ника, — мы ведь могли и по-другому с ними поступить.
— Это верно, было у меня такое желание…
Коляска катила дальше. Остановки еще были, но без приключений. Вечером показалась усадьба Анны Федоровны. Никто не вышел их встречать, Савелий дождался, пока дворник откроет ворота и коляска въехала во двор.
Девочки спустились на землю и направились к дому. Навстречу им вышла молодая женщина и пригласила войти.
— Барыня ждет вас. А почему вас двое? Она ждет племянницу.
— Племянница я, а это моя подруга, Вера, — ответила Ника.
— Меня зовут Катерина, я ухаживаю за барыней, идемте за мной, — сказала женщина и двинулась вперед.
Девушки поднялись вслед за ней на второй этаж и прошли в спальню. Анна Федоровна лежала на кровати бледная и осунувшаяся, но даже в этом состоянии в лице ее проступала властность и решительность. Ника подошла к кровати и склонилась к ее руке, лежавшей поверх одеяла.
— Вы звали меня, Анна Федоровна, — тихо произнесла она.
— Да, звала… Оставьте нас вдвоем, — сказала Анна Федоровна, слабо махнув рукой.
Катерина взяла Веру за руку и увела из комнаты.
— Времени у меня совсем не осталось, — слабым голосом продолжила больная, — до завтра может и не доживу. Вот видишь, как все получилось. Попечительский совет назначит тебе опекуна, до совершеннолетия. Будет это Иван Михайлович Финберг, хороший человек… Я добилась, чтоб его назначили. Есть у него сын, двадцати двух лет, военный, служит в Санкт-Петербурге… Может слюбитесь и будет у вас все путем… Но, я думаю пансионат тебе покидать не надо пока… Впрочем, теперь все тебе решать самой… Теперь о твоем наследстве… Слушай внимательно, повторять не буду… Две усадьбы: моя и твоих родителей, царство им небесное… Ну и земли, конечно… Далее, деньги в банке, в Павловске, почти миллион… Немало, с умом надо распорядиться, если своего не хватит, обратись к управляющей пансионата… она женщина достойная, поможет тебе, и деньги не пустит по ветру. Далее драгоценности, собрала я все, что было у твоей матери, у меня, все, что от предков осталось… спрятала там, где никто не найдет. Никто про это место не знает, теперь ты будешь знать… В чулане вашей усадьбы есть подвал. Замка на нем нет, да он и не нужен. Там много всякого хлама, поломанной рухляди, но в правом дальнем углу стоит пустая бочка, справа от нее в стене на высоте вытянутой руки вбит крюк. Как будто, вбит, но надо взяться за него и потянуть вверх до щелчка. Силы у тебя хватит. После этого бочку можно подвинуть в сторону, а в полу будет люк. Вниз ведет лестница, за лестницей есть ниша, в нее я поставила ларец с драгоценностями, а сверху бросила тряпье. Дальше идет подземный ход до беседки, там выход наверх в беседку… С остальным сама разберешься… Все… Устала… Иди, Катерина тебя устроит… Даст бог, утром свидимся, а не даст…