Вера приложила перстень к выемке, и поверхность овальной черной дощечки стала белой, затем на ней появился рисунок человеческой ладони. Девушка приложила ладонь к рисунку и замерла, лицо ее стало отрешенным, взгляд затуманился. Ника с тревогой смотрела на подругу, но тревожить ее не стала. Прошло несколько минут, пока Вера отняла руку от дощечки, взгляд ее прояснился, а овальная поверхность снова стала темной.
— Со мной кто-то говорил, — сказала она, — ты что-нибудь слышала?
— Нет! Ты просто молча стояла.
— Значит, во мне звучал голос. Это было мысленное общение.
— Расскажи!
— Вот, послушай, что это было. Как только я приложила ладонь, во мне зазвучал голос. «Приветствую тебя потомок великой цивилизации. Тебе еще многое предстоит, но теперь ты должна знать, что в кабине временных сдвигов ты можешь перемещаться в прошлое, при этом медальон будет оставаться с тобой и, то, что будет вложено в него, тоже не исчезнет, если ты не переместишься глубже сегодняшнего дня. Это не сможет спасти тебя, или даже помочь в чем-то, если ты будешь одна. Но будучи вдвоем с подругой все меняется. Вы сможете влиять на некоторые события, произошедшие в будущем. Одна из вас может помочь другой, если вложит в медальон записку с нужным текстом, затем переместится в прошлое в нужное время. Сама она ничего помнить не будет, и окажется в другом месте, но у нее будет медальон и записка в нем. Зная то, что тебе сейчас сообщено и прочитав записку, она сможет предотвратить некоторые события. В прошлом твоя мать не смогла воспользоваться этой возможностью, поскольку хотела сохранить тебе жизнь. Надеюсь, информация окажется тебе полезной, в убежище, где находится кабина перемещения, ты сможешь узнать больше».
— Я не совсем поняла, — сказала Ника. — Мы не сможем спасти наших подруг из пансионата?
— К несчастью, нет. Время нашей возможности влиять на произошедшие события пошло с этого момента.
Вера надела медальон на шею и задумалась.
— Мы с тобой должны договориться, сказала она, — что писать в медальон. Он очень маленький, записка должна быть короткой. Я предлагаю сначала написать время и дату события, которое надо изменить или предотвратить, затем место этого события и, наконец, само событие, как можно более кратко.
— Хорошо. Я согласна с тобой, — ответила Ника, — но ведь медальон один, а нас двое.
— Медальон пока будет у меня, но, если со мной что-либо случиться тебе его передадут, или ты сама возьмешь его. Если проблемы будут у тебя, то я решу их.
— Ты все хорошо придумала, — согласилась Ника.
Амазонки выполнили то, что наметили. Вера узнала тайну своего рождения, и приобрела наследство, которое хранило множество загадок и тайн. Ника тоже нашла свое наследство в целости и сохранности. В маленьком городке, Павловске, никаких событий не происходило, и можно было тихо пережить бурные события гражданской войны, учительствуя в местной гимназии. Однако дамы решили перебраться в Петроград и обосноваться там, средства позволяли.
Часть вторая
От винта
Шел 1925 год. Ника копалась в моторе новенького двухместного биплана «Ньюпорта». Три года назад она стала активной участницей общества авиаторов Петрограда, а теперь уже Ленинграда. Они пришли вместе с Верой, но та, после нескольких занятий потеряла интерес к авиации и ходить перестала, зато начала встречаться с лейтенантом Александром Сычевым, за которого вскоре вышла замуж. Александр остался во флоте и еще до всех трагических событий в Кронштадте, был направлен на Мурман, куда и отбыл вместе с беременной женой. А Ника буквально влюбилась в воздухоплавание, а затем и в своего инструктора Вадима Валерьевича Липкина. Прошел год, и она сама стала Липкиной Никандрой Александровной. Мужа она очень кратко посвятила в прошлые дела своей жизни, а свои боевые умения демонстрировать вообще не пришлось. Зато у нее открылся талант к технике. Огромные и неуклюжие на земле летательные аппараты буквально завораживали. Впрочем, муж в этом не отличался от нее.
Вадим мечтал о собственном самолете, во времена НЭПа это было возможно, но неимоверно затратно. Ника разделяла мечты своего мужа, но затраты не пугали ее, ведь фамильные ценности оставались почти в неприкосновенности. Она собиралась оставить их своим детям и даже мужу не рассказывала об их существовании. Однако, после двух лет брака, поняла что детьми что-то не получается и отправилась к женскому доктору, который после собеседования и осмотра вынес неутешительный вердикт. Ника мужу, конечно, рассказала о визите к доктору. Вадим не стал делать из этого трагедию: «Ну, нет, так нет!» — только и сказал он.