— Это только начало, — продолжила она, — идем со мной.
И они пошли к пещере. Ника вставила ключ в отверстие в дальней гладкой стене, и открылся вход в уже известное нам помещение. Она вошла туда и втянула за собой мужчину. Со времени прошлого визита в убежище, — будем его теперь так называть, — ничего не изменилось. Тот же желтоватый свет с потолка, те же шкафы с одеждой и стол с неизвестными приборами. У Сергея был вид мальчишки, попавшего в пещеру Али-Бабы. Он осматривался и старался потрогать все, до чего мог дотянуться. Ника не мешала ему, наконец, ей надоело его бесконечное любопытство, и она потянула его в следующий зал.
— Сейчас мы войдем в кабину перемещения, и я объясню тебе суть происходящего, теперь ты сможешь мне поверить. Исследовать все, что здесь происходит, мы с тобой не сможем, у нас не хватит знаний, да и времени.
Они вошли в кабину, также как в прошлый раз с Верой, и сели на скамью за стол с большим экраном и приборами управления. Сергей сразу узнал поляну, перед входом в пещеру, на которой спокойно паслись их лошади.
— Теперь слушай меня внимательно и не перебивай. Мы с тобой находимся в кабине перемещении во времени. Вот этот ряд цифр — текущая дата: двадцатое октября 1930 года, а в верхнем ряду я устанавливаю двадцатое октября 1929 года. Когда я нажму кнопку «старт», мы с тобой окажемся в том самом месте, где мы были в то время, которое набрано в верхней строке. Естественно, что время изменится тоже. Те события, которые произошли за истекший год, мы, скорее всего, помнить не будем. Но это никто еще не проверял. Все вещи, с которыми мы соприкасались, так или иначе останутся там, где они были в указанную дату. Единственное исключение из этого правила, мой медальон и записка, которая там находится. В этой записке указана дата ареста моей подруги и событие его вызвавшее, я возвращаюсь в прошлое, чтобы его предотвратить. А тебе Сергей, придется еще раз прожить этот год, но у тебя не будет в памяти этих знаний, и соответственно ты ничего в своей жизни изменить не сможешь.
Сергей задумался и вдруг воскликнул в отчаянии:
— Но ведь тогда я потеряю тебя навсегда! Я ничего не буду помнить, о том времени, которое провел с тобой, а ты сможешь предотвратить измену и убийство твоего мужа!
— С Вадимом, я скорее всего разведусь, а убийство, конечно, предотвращу. А ты где служишь, Сергей?
— Наш полк расквартирован под Хабаровском, но меня после отпуска собирались перевести в Ленинград.
— Значит, мы с тобой там и встретимся. Ведь мне теперь придется перебираться туда.
— Еще один вопрос, — сказал Сергей. — А что будет с ними? — И он указал на экран, который показывал пасущихся на поляне лошадок.
— Наверное, если мне удастся изменить реальность, они окажутся в своих стойлах. Но, если честно, я не знаю. Сам видишь как здесь все не просто.
— А мы сможем сюда вернуться?
— Ты сможешь сюда попасть только со мной или с Верой.
— А она такая же красивая, как ты?
— Вот и верь после этого мужчинам! Кто три дня подряд твердил мне о своей любви? Не зря ваш город зовут Кобельском…
— Да я просто так спросил, мне кроме тебя никто не нужен…
Ника покачала головой и нажала на кнопку «старт». Мигнул свет…
— Одинцов! — раздался женский голос, и из белесого марева проступил образ пожилой женщины в белом халате.
Сергей поднял голову, выходя из забытья. Он находился в трехместной палате гарнизонного госпиталя. На него смотрела медсестра. Вся обстановка была ему знакома, да и медсестра тоже.
— Одинцов, собирайтесь к вам пришли. Да что с вами такое…
Сергей машинально натянул гимнастерку, пустой ниже локтя рукав не эстетично болтался. Нужно было спуститься в вестибюль, встречи с посетителями происходили там. Состояние было такое, словно шарахнуло электрическим током, и он постепенно приходил в себя. В вестибюле его ждал начальник штаба полка. Он неловко пожал его руку левой рукой, начштаба был тоже смущен.
— Слушай, Сергей, тут такое дело… В общем накрылся твой отпуск медным тазом. Пришло указание наладить устойчивую радиосвязь со штабом дивизии, а другого такого специалиста в полку нет, да и в дивизии вряд ли найдется. Так что извини, с отпуском придется повременить…
В голове Сергея мелькали какие-то обрывочные фразы, образы, всплыло вдруг милицейское удостоверение Никандры Александровны Липкиной. Вспомнились мать, отец, брат и подросшие племянники…
— Ну, что молчишь… Я тут тебе протез заказал, — продолжил начштаба.