Глава 1. МИККИ.
Сухая, рассыпчатая почва зашевелилась, скрипнули заржавевшие петли. Чёрная линия тени появившись, растекалась, превращаясь в длинную тонкую полосу. Старая металлическая дверца со скрежетом распахнулась, явив зияющее квадратное отверстие. Из-под земли появилась взъерошенная, с короткими торчащими во все стороны рыжими, как огонь волосами головка ребёнка. Это была девочка лет шести. Малышка вылезла из-под земли и встала в полный рост. Она была худенькая, бледная с большими тёмно-зелёными глазами и длинными ресницами. На ней, точно мох бородач на деревьях, висели рваные разношенные штаны и клетчатая рубашка. Девочка осмотрелась. Вокруг на многие километры простирался один и тот же пейзаж: развалины домов, высохшая и потрескавшаяся от солнца и ветров земля, покорёженные с разбитыми стёклами автомобили, обугленные, поваленные стволы деревьев. Она пошла на запад.
Мир стал жесток. Дни цивилизации окончились. Теперь каждый был сам за себя. Не осталось места милосердию и состраданию. После Катастрофы небольшие оставшиеся группки людей дрались друг с другом за еду, плодородную почву и остатки технологий. Самые крупные группы насчитывали не более двадцати человек. Огнестрельное оружие стало огромной редкостью, исчезли мобильные телефоны, интернет и стиральные машины, а самыми высокооплачиваемыми и востребованными специалистами в мире стали дантисты.
Девочка осторожно, точно кошка, кралась между вывернутыми кусками асфальта, упавшими рекламными щитами, около разграбленных витрин и разрушенных памятников. Она постоянно озиралась, высматривала что-то. Было тихо. Ни пения птиц, ни стрекотания сверчков, ни голосов людей. Лишь завывание ветра в лохмотьях порванных полиэтиленовых пакетов. Она шла, наступая ногами в заштопанных кедах на стёкла и мусор. Впереди темнела крупная воронка от мощного взрыва – рубец, оставленный земле одной из разрушительных войн прошлого. Девочка спустилась на дно воронки, где дождевая вода образовала небольшое круглое озерцо. Она забралась на длинное стальное дуло пушки, торчащее из воды, села и свесила вниз ноги.
Ветер гнал рябь по зеркальной желтоватой от ржавчины поверхности озерца. Девочка бросала в воду камешки, горсть которых зачерпнула по дороге. От камешков во все стороны распространялись круги. Малышка вытащила из кармана небольшую мягкую куклу с пластиковой головой. “Вот Лили, мы и на пляже, – сказала она кукле, – мы будем загорать. Не забудь намазаться кремом, а не то сгоришь! – кукла послушно промолчала. Девочка усадила Лили рядом на дуло. – Вот бы сейчас поесть… Ты хочешь есть, Лили? Я хочу. В последний раз я ела крысу, которую поймал Брайан. Мне кажется он её не дожарил. – Она замолчала и посмотрела на небо. Её прекрасные тёмно-зелёные глаза заблестели от появившихся в них хрустальных слезинок. – Жалко, что он умер. Ты знаешь, что такое смерть, Лили? Это когда человек засыпает и больше не просыпается. – Она бросила в воду последний камушек. Солнце припекало. Девочка шмыгнула курносым носом и одна из хрустальных слезинок упала в озерцо. – Я скучаю по маме, Лили. Она была очень хорошей. А они плохие! Те, кто забрал её. Папа пытался их остановить, но они его сильно ударили, и он тоже уснул. Навсегда… Теперь, Лили, мы с тобой совсем одни. – Она отёрла слёзы худенькой ручонкой, схватила куклу в охапку и прижала её к груди, – Я боюсь, Лили. Что я буду теперь делать?” – ветер усилился, ей стало холодно. Она сползла с дула и стала выкарабкиваться из кратера. Что-то хрустнуло наверху. Она не видела, что это было. Девочка притаилась за большой автомобильной покрышкой. Наверху снова послышался шум, на этот раз это были человеческие голоса.
– Да показалось тебе Билл, – засмеялся женский грубый неприятный альт, – не было здесь никого.
– Ты что считаешь, что я выжил из ума? Я видел её! Вон на том дуле!
– Билл, это с голоду. Давай пойдем, наловим крыс, а то вообще с голоду сдохнем!
– Надоели мне эти худосочные крысы! Проклятые твари! – разгорячился Билл, – С них шкуру сдерешь, и ничего не остаётся! А тут столько свежего, нежного мясца.
– Говорю тебе, это от голода, пойдём!
Люди захрустели битым стеклом под ногами, их шаги удалялись. Сердце девочки колотилось точно у пташки, случайно залетевшей в открытое окно. Она не могла пошевелиться. Выпучив глаза и навострив уши, она дрожала точно маленький испуганный зверёк.
Наконец, набравшись смелости, она вылезла наверх. Никого не было. Неспеша, прячась в обрушившихся бетонных конструкциях и между оставленными автомобилями, она стала пробираться в сторону шоссе.
Уже темнело, и девочка совсем изголодала. Ей удалось отыскать среди обрушившихся стен гипермаркета баночку варенья, им она ужинала сидя на большой лопнувшей бетонной канализационной трубе. Было холодно, и она дрожала.