Они поужинали тушёнкой и консервированными бобами в томатном соусе. Микки уложили спать. Дана сидела с девочкой, пока та не уснула. Она вышла в коридор, со стороны входной двери на пол падал голубоватый свет. Дана поднялась по ступеням и увидела, что дверь открыта. Она выглянула наружу и увидела силуэт профессора. Мужчина стоял, подняв глаза к небу, и курил. Девушка подошла к старику и тоже посмотрела на небо.
– Как вы думаете, – спросил Пракаш, – есть ли там такие же как мы?
– Где там?
– В этом огромном пространстве, где миллионы звёзд и миллиарды планет. Мне всегда было любопытно это. Если существуют параллельные миры, населённые разумными существами, то, мне кажется, в нашем мире разумная жизнь, кроме нас, обязана быть.
– Да, а вдруг она такая же как этот ваш Кха-Нуи?
Профессор отвёл глаза от неба и посмотрел на девушку. В его взгляде Дана прочла какую-то тревогу с примесью отчаяния.
– Это было бы ужасно, Дана. Я надеюсь… Я верю, что это не так.
– Профессор, а вы знаете, что нужно, чтобы открыть портал?
– Ну, нужно создать хронотуннель, для начала. Ну а уж потом создать искривление гравитационного поля, на значительное время.
– А как эти самые пастыри собираются его открыть?
– Ну, я ведь говорил, они могут немного управлять пространством-временем. Но если их соберётся много, то они смогут проломать дыру в параллельный мир.
– А где находится ваша бомба?
– Я чувствую нотки безумия в вашем голосе, дорогая. Даже не думайте, вы не сможете осуществить это.
– Но кто-то же должен? Вот вы верите в добрых инопланетян, а я верю в людей, что есть ещё на земле хорошие люди. Может мне удастся кого-нибудь найти и мне помогут.
– Да, мы оба верим и поэтому мы оба болваны, – эти слова показались смешными и профессору, и девушке и они одновременно рассмеялись, – а почему вы верите в людей, вы рассказывали за ужином, что провели половину жизни в рабстве?
– Да, но мне помогли бежать. Это был охранник.
– Неужели?
– Да, он всегда относился к рабам мягче чем другие. Когда я бежала в последний раз, была его смена. Он увидел меня, мы встретились взглядами, а потом он просто отвернулся, и я сбежала. Даже не знаю, что ему за это было.
Они молчали и смотрели в глубокое тёмное небо.
– Ладно. Завтра я расскажу вам обо всём, покажу как активировать бомбу. Но потом вы уж сами. Я не смогу пойти, дорогуша, мне всё-таки скоро восемьдесят лет. А теперь – спать.
Глава 5. МУСОРНЫЕ ЗЕМЛИ.
Утро началось ссорой. Дана проснулась и, открыв глаза, увидела над собой огненно- рыжие волосы и скривившуюся в обиженной гримасе физиономию Микки.
– Я вспомнила во сне, – пробормотала девочка недовольным тоном, – вчерашний разговор. Кто-то говорил за меня и сказал, что ты меня бросишь.
Девушка обомлела от неожиданности. Она встала с кровати и начала натягивать штаны.
– Я плохая, козявка. Слишком долго была одна, выросла без родителей в рабстве. Жизнь приучила меня заботиться только о себе. Ты мне приглянулась, я сжалилась, но свой эгоизм трудно побороть. Да Микки, я взялась доставить тебя одному человеку, он, скажем так, коллекционирует редкостей. Ты – редкость. Его человек предложил мне отличную награду за доставку тебя к хозяину. И я не устояла.
– Я думала мы подруги! – с надрывом выкрикнула девочка, – А ты обманщица!
– Ну прости, Микки. Я не подхожу на роль старшей сестры или матери. Я слишком материалистична.
– Правильно Смитти сказал – подруги не бросают!
– Что ещё за Смитти?
– Какая тебе разница! – девочка зарыдала и выбежала из комнаты Даны, не обращая внимания на извинения девушки.
Профессор позвал девочек на завтрак. В меню была яичница из яиц скворцов и варёная репа. Микки сидела, надувшись и насупившись, и была похожа на большого оранжевого воробья зимой. Профессор разрезал яичницу на три крупных части и одну поменьше. Последнюю он отдал Живчику.
– Как спалось, девочки? – поинтересовался Пракаш.
– Спасибо, – ответила за всех Дана, – так сладко не спала уже давно. – Микки лишь посмотрела исподлобья и буркнула что-то нечленораздельное.
– Что-то случилось? – забеспокоился профессор, – У вас всё в порядке?
Дана покосилась на Микки, а девочка, поймав на себе взгляд спутницы отвернулась.
– Кажется вы поссорились? – заметил Пракаш.
– Я поступила по-свински, – сказала Дана, – я виновата. Прости меня, козявка. Профессор, я хотела её продать. Три раза пыталась продать её работорговцам, а когда не получилось, то повела через пустыню к коллекционеру редкостей.
– Да уж, ситуация…
– Микки, прости, правда! Я обещаю исправиться. У меня не было семьи, но теперь ты моя семья. Ты напоминаешь мне меня в детстве. Я была абсолютно одна в жестоком мире, поэтому и выросла жестокой. Позволь мне исправиться.