Мужчина перевязал руку куском ткани, которую выудил из кармана, присел и заглянул в убежище девочки. У него была аккуратная мушкетёрская бородка и усы, придававшие ему добродушный вид.
– Ну, выходи, – обратился он к девочке, – он мёртв.
Девочка вылезла наружу, всё ещё сжимая в руках напуганного щенка.
– А вот и ты, разбойник! – мужчина погладил по голове щенка, – Мамочку себе нашёл? Меня зовут Гюльс. Странное имечко, не правда ли? А тебя как величать?
– Микки, – ответила девочка.
– Ты смелая, Микки. Очень смелая! Знаешь, другая маленькая девочка на твоём месте разревелась бы, а ты и слезинки не проронила. – Он потрепал Микки по грязным растрёпанным волосам. – Спасибо, что спасла Живчика. Я так называю этого малыша, – он указал пальцем на щенка, – это всё что осталось у меня от моей Бесси, – мужчина вдруг поник, и в его голосе появились грустные нотки, – моей собаки. А где твои родители Микки?
– Их нет.
– Мне жаль. – Гюльс снял очки, и Микки увидела его глаза. Ох и странные же они были! Круглые, они могли смотреть в разные стороны, точно глаза хамелеона. – Не пугайся моих глаз, Микки, – сказал он, – у меня есть, скажем так, особенности. Ты голодна? – девочка кивнула, – Тогда пойдём со мной, я накормлю тебя. У меня есть несколько банок персиков и даже где-то тушёнка завалялась.
Они шли по развалинам, жёлтым от заходящего солнца. Гюльс замотал лицо шарфом, на который положил свой длинный нос и от этого стал похож на нахохлившегося ворона. Всю дорогу Микки рассматривала спутника: его кожа была очень бледной, точно у манекена, походка пружинящая, порой он почти подпрыгивал, длинные чёрные волосы покрывала старая дырявая, в некоторых местах, шляпа с приколотым к ней значком. У него были очень худые, но широченные плечи.
Шли долго, среди развалин предприятий, гипермаркетов, жилых домов. Микки шагала, стараясь не наступить на путающегося под ногами щенка.
Впереди показалась бывшая пристань. Теперь суда стояли днищем на высохшем иле, поржавевшие и выцветшие. Они поднялись на скошенную палубу баржи.
– Вот мы и на месте. Здесь я живу. Прошу, проходи. – Он отворил скрипучую металлическую деверь, и они вошли в рубку. Внутри Микки увидела импровизированную кровать, составленную из нескольких стульев, стол, на котором стоял чайник и три стеклянных стакана. В углу притаился высокий самодельный шкаф с разными съестными припасами. На полу валялись различные блоки электронных устройств, металлические и резиновые трубки, части оружия и множество инструментов. Под столом стояли стопки книг. Гюльс вытащил один из стульев и поставил около стола. – Садись, Микки, сейчас я открою банку чего-нибудь вкусного.