Девочка уселась за стол и следила за новым знакомым. Он взял из шкафа большую жестяную банку и вскрыл её ножом, который достал из-за пазухи. Персики были сладкие, Микки лопала их, чуть не проглатывая язык. Хозяин дома сидел рядом и смотрел на девочку сквозь тёмные круглые стёкла очков. Он улыбался немного жуткой кукольной улыбкой.
– У тебя хороший аппетит, видно, что ты давно не ела. Я вижу, что ты меня побаиваешься. Давай я немного расскажу о себе, пока ты расправляешься с персиками. – Он сел на кровать. – Как ты уже знаешь, меня зовут Гюльс. Кем были мои родители, я не знаю, так же, как и не помню, где родился и когда. Зато отлично помню последнюю человеческую войну. Помню Катастрофу. На войне я был солдатом. Однажды я, как у нас говорили, “поймал блик” – вспышку аннигиляционной бомбы. Тогда я и потерял оба глаза. Но один отличный врач поставил мне вместо них вот эти, – он показал пальцем на свои глаза, – благодаря им я могу видеть то, что не увидит обычный человек. Ещё тот же доктор сделал меня быстрее и сильнее обычного человека, но об этом я не люблю вспоминать, потому что эти воспоминания связаны с нестерпимой болью, – Гюльс нахмурился, сжал кулаки и заскрежетал зубами, видимо вспомнив что-то очень неприятное. Но тут же на его лице расплылась кукольная улыбочка. – Так вот, крошка, – продолжал он, – тот доктор погиб – его съел карвер. Узнав об этом, я поклялся уничтожать этих тварей. Безжалостно.
– А ты знаешь, откуда взялись карверы? – спросила Микки, засовывая в рот последнюю сладкую дольку персика.
– Ну, говорят, что люди после Катастрофы ища всё новые и новые виды вооружения, случайно наткнулись на возможность перемещаться сквозь пространство – телепортацию. Государство, завладевшее этой технологией, стало доминировать, уничтожая врагов одного за другим. Внезапно появляясь, солдаты и орудия уничтожали войска противника. Но однажды телепортированный отряд не вернулся обратно. Сначала подумали, что они не справились с задачей и погибли, но оказалось, что на месте предполагаемой высадки не было даже их следа. С тех пор технологию телепортации перестали применять.
Прошло время, все уже и позабыли об этой неприятной истории. Война закончилась. Страны стали зализывать раны. И вдруг в двери одной войсковой части – места, где живут солдаты, – пояснил девочке Гюльс, – постучался человек. Он был грязный в порванной форме, бледный, у него не было передних зубов. Самое странное, что он не мог вымолвить ни слова. Будто онемел. Ну, конечно, его отмыли, переодели, накормили и стали пытаться разговорить. А он ни в какую. Оказалось, что это солдат из пропавшего отряда. Решили оставить его в покое, чтобы он успокоился. Пробыл он в части какое-то время, а потом вдруг исчез – не обнаружили его на кровати утром. И стали искать. И нашли. Полз он по стене штаба, цепляясь за неё острыми бритвами, торчащими из рук и ног. А глаза его горели точно адское пламя. Перебил он тогда всю часть, лишь один военный смог убежать и рассказать о произошедшем. Так они и появились в этом мире – карверы. Лично я думаю, что пропавший отряд переместился куда-то гораздо дальше, чем нужно было, и там они встретили то, к чему не были готовы. А может это всё просто сказки. Не знаю.
Никки достала свою куклу.
– О, а это у нас кто? – спросил Гюльс.
– Это Лили, – Никки протянула куклу.
– Приветствую тебя Лили!
– Она любит смотреть на воду.
– О! Я тоже. Между нами, много общего, Лили.
Гюльс снова улыбнулся. Он встал и подошёл к окну.
– Уже смеркается, Микки. Пора ложиться спать. Завтра я снова пойду на охоту, а ты можешь остаться здесь. Только запомни – будь осторожна, здесь много опасных вещей. Ты ляжешь на стульях, а я на полу.
Гюльс захрапел, устроившись на полу возле окна. Щенок улёгся у дверей. Микки не спалось. Только девочка закрывала глаза, как видела ужасную зубастую голову карвера. Всё же, поворочавшись несколько часов, она уснула.
Ей снился дивный сон. Брайан был жив, мама и папа тоже. Они гуляли вместе, кидали камешки в озеро. Всё было замечательно и ей совершенно не хотелось просыпаться. Но тут кто-то начал её трясти. Открыв глаза Микки увидела острую бородку и закрученные кверху усы Гюльса.
– Пора вставать, соня, солнце уже встало, – улыбаясь сказал хозяин дома, – еда на столе.