– А с этого момента поподробнее! – заинтересованно попросила Дана, – Где ты в последний раз о нём слышал?
– Ну, – удивился Вернон такому интересу, – в паре десятков миль на северо-запад. Он заходил в небольшой придорожный бар, и сломал руку местному задире. Спрашивал какую-то рыжую девчонку.
– Вот чёрт, – промямлила Дана, – Вернон, спасибо, было приятно поболтать, но мне пора.
– Постойте, но я…
Вернон хотел сказать, что не узнал имя собеседницы, но та уже скрылась за дверьми медпункта.
Дана шла по коридору ворча себе под нос ругательства. Она вошла в приёмную и снова столкнулась с Люси, спешившей куда-то.
– О, Дана! – девушка плакала, – Беда с доктором Нилом.
– Что случилось?
– Кажется у него сердечный приступ! Рональд отнёс его в палату.
Дана поспешила за Люси. Доктор Нил лежал на кушетке держась за сердце, рядом с ним на табурете сидел Рональд.
– Видимо это всё, друзья, – сказал старик, – наверное мне пора.
– Нет, Нил! Не уходи, прошу! Не оставляй меня.
– Я заботился о тебе с тринадцати лет, – прохрипел доктор, – ты была мне как родная дочь. Но теперь я знаю, что ты не останешься одна, – Нил посмотрел на Рональда и улыбнулся, – я могу тебя спокойно оставить, дорогая.
– Я, я пойду принесу воды, – заикаясь пролепетала Люси, девушка чуть не захлёбывалась от слёз. Она выбежала из комнаты. Доктор жестом показал Рональду, чтобы тот пошёл за Люси.
– Не обижайся на Люси, – сказал доктор Нил, когда Рональд скрылся за дверью, – я вижу, что они созданы друг для друга. Ты другая, девочка, у тебя какая-то обида в сердце, и ты не можешь её отпустить.
– Вы правы, доктор.
Они оба замолчали. Нил первым нарушил молчание.
– Ты веришь в бога, Дана?
– Бог — это древнее суеверие. Людям свойственно верить во всякие небылицы.
– Я тоже так всегда считал, но сейчас, когда я чувствую, что умираю, мне страшно.
– Вы боитесь попасть в ад?
– Скорее боюсь исчезнуть без следа.
– А что в этом страшного?
– Прошу, возьми меня за руку, – Дана взяла в руки ладонь доктора, – я бы лучше горел в аду, но существовал, – ответил Нил.
– Кто знает, может там всё же есть бог и рай с адом. Ведь никто оттуда не возвращался.
– Не утишай меня, дорогуша, ты сама в это не веришь. Я же вижу. Нет у человека никакой души, а значит никуда она и не улетит.
– Почему вы так уверены?
– Представь, что есть два человека A и B. Чем один отличается от другого? Телом, памятью? Да, но осознают они себя абсолютно одинаково. Поменяй им тела и ничего не изменится! Память подхватится рассудком и станет человек A человеком B и наоборот. Вот и вся теория. Амнезия этому подтверждение. Наше я – это только наша память, опыт. Забери опыт и человек станет чистым листом. Положи его сущность в другое тело, и он станет другим человеком.
– То есть вы думаете, что мы исчезаем, кода умираем?
– Скорее всего. Поэтому очень важно, как мы жили и что после себя оставим. Я – это мои идеи, цели, мысли. Если кого-то я заразил ими, то значит я продолжаю жить в нём. Если писатель написал прекрасную книгу и у него миллионы поклонников, то он живёт в их сердцах. Если политический деятель создал социальную идею, которая живёт после него, то он живёт в умах своих последователей. Я боюсь, что ничего после себя не оставил, поэтому сгину, шагнув в реку забвения.
– Вы воспитали Люси, – подумав сказала Дана, – вы будете жить в её сердце.
– Да, Люси, – старик улыбнулся, – ты хорошая девушка Дана. Подружитесь с Люси, поверь она ангел.
Доктор Нил глубоко вдохнул, широко раскрыл глаза, ойкнул и сжал руку на груди. Его дыхание остановилось ровно в полдень. Дана прикрыла веки доктора Нила.
Доктора решили похоронить на краю аптекарского сада Люси. Пока мэр Харрис произносил речь, воспитанница доктора ревела, уткнувшись лицом в плечо Рональда. Дана молча стояла и смотрела в зияющую яму и завёрнутое в ткань тело доктора Нила на дне.
– Почему он умер? – спросила её Микки, – Если бы я знала, что он умрёт, то попросила бы его передать привет Брайану и маме с папой, когда он попадёт на небо.
– Он передаст, – улыбнувшись ответила Дана, – поверь, Микки, передаст.