– А сейчас, – заявил полупьяный музыкант, – я спою вам песню, которую я сочинил по дороге сюда. Она посвящена самой прекрасной девушке в мире, которую я, к сожалению, потерял, – он заплакал, и слушатели притихли. Заиграла музыка, Рональд запел:
В твоих глазах увидел я закат,
И рук твоих почувствовал тепло,
О как прекрасна ты была тогда,
Я так мечтал быть навеки с тобой.
Зачем, зачем скажи, забрала тебя злая судьба?
О как, о как скажи, буду жить я теперь без тебя?
Твоих волос касался нежно я,
И наши губы слились в поцелуе.
Твоё дыханье чувствовал тогда
И так мечтал быть навеки с тобой.
Зачем, зачем скажи, забрала тебя злая судьба?
О как, о как скажи, я буду жить теперь без тебя?
А может ты ещё где-то там,
Где всегда ночи тень?
А может ты ещё ждёшь меня?
И я должен быть навеки с тобой!
Вернусь, вернусь к тебе, в отместку старухе судьбе!
Останусь я с тобой, даже если не ждёшь ты меня!
И пусть настигнет смерть,
И тьма покроет нас…
Лишь пусть твоя рука,
Всегда лежит в моей руке…
И смерть, и смерть тогда нам с тобой совсем не страшна.
Мы вместе навсегда, на года, века, времена…
Рональд перестал играть. Зал безмолвствовал. С ресниц музыканта сорвалась слеза и, упав на пол, разлетелась на сотню хрустальных частичек. Послышался хлопок, за ним ещё один и ещё. Наконец весь зал наполнился аплодисментами. Слушатели вставали с мест, свистели и аплодировали.
– Это было круто! – похвалила музыканта Дана, когда тот сел за их столик.
– Спасибо, – сухо ответил Рональд, – просто накопилось, и я выплеснул.
– Ты всё думаешь о ней?
– Да.
К столику, за которым сидели Дана, Рональд и Микки, приблизился мужчина. Незнакомец был среднего роста, коренастый, с пышными рыжими усами и защитными очками на лбу.
– Приветствую вас, друзья! Позвольте к вам присесть и угостить вас, маэстро, и вашу очаровательную спутницу кружечкой отменного пшеничного пива?
– Присаживайтесь, – буркнул Рональд и пододвинулся, освобождая место для незнакомца.
– Чудесная песня, маэстро! Хотя песня про вольного сортировщика, который “взлетел на Луну”, мне, как пилоту, больше по душе.
– Так вы пилот? – обрадовалась Дана.
– Да, мисс! Меня зовут Феликс Пети, и я имею честь быть пилотом замечательного Generation Two! Моя кроха может поднять почти полторы тоны веса и взять четыре человека на борт.
– Ух ты, здорово! Меня зовут Дана Горак, а малышку Микки.
– Я, Рональд Уилсон.
– Ха, прямо как один из древних президентов! – рассмеялся Феликс, – Очень приятно.
– А вы бываете на базе пилотов? – поинтересовалась Дана, – Говорят, она находится на севшем на мель авианосце.
– Конечно бываю, вы о чём говорите! Более того, я и такие же как я живём там. Там есть топливо для дозаправки, бары не хуже, чем здесь. А что ещё нужно пилоту? Правда приходится выбираться сюда за работой и припасами…
– Феликс, а есть среди ваших кто-нибудь, у кого есть большой грузовой самолёт?
– Большой? Насколько большой?
– Ну, к примеру, чтобы поднять тонн пять-шесть.
– Это ещё вам зачем? – удивился Феликс, – Таких самолётов, к сожалению, не осталось, да и где топлива на них набрать?
– Но нам очень нужно! Может быть можно что-то придумать?
Феликс задумался и с недоверием посмотрел на Дану.
– Возможно я мог бы что-то придумать, но мне нужно знать, что вы затеяли.
– Нам нужно забрать одну очень тяжёлую вещь. Она хранится на затонувшем давным-давно корабле.
– Это оружие? – спросил пилот, задрав нос вверх.
– Ну, в некотором роде. Но оно нужно нам не как оружие.
– Какие-то мутные вы, ребята. Молодая девушка, мужчина и ребёнок просят перевести некоторое оружие, судя по указанному весу, бомбу. Это как-то… странно. Вам не кажется?
– Кажется-кажется… Но у нас нет выбора. Я могу посвятить вас детали, но вы должны обещать, что будете держать язык за зубами.
– Как скажешь, крошка. Так зачем вам нужна бомба? Хочешь раздавить ей конкурентку, а?
– Здесь будет неудобно говорить, к тому же мы устали с дороги. Давайте встретимся у вашего самолёта завтра в восемь утра?
– Ну, хорошо. Тогда я вам нарисую как найти мой Generation Two.
Феликс набросал карту на клочке бумаги и передал её Дане.
– Ну вот, теперь вы знаете как меня найти. Мисс, может быть пока мы не занялись делами – потанцуем?
– Что?
– Вы умеете танцевать, Дана? Маэстро вы сыграете что-нибудь подходящее?