“Семнадцатое августа две тысячи триста двадцатого года. Лейтенант Джерри Саливан. Это моя последняя запись. Сегодня было решено затопить гравибомбу вместе с судном. Все покинули лодку. Но кто-то должен был проследить, чтобы всё было в порядке. Мне поставили простую задачу: когда лодка опустится на дно, я сажусь в спасательную капсулу и поднимаюсь на поверхность, согласно инструкции. Всё прошло нормально. Я убедился, что бомба осталась на своём месте в холодильнике. Но произошло непредвиденное – утечка в холодильной установке. Сжиженный аммиак вылился наружу, я еле успел удрать, чуть не задохнулся. Не понимаю зачем нужно было совать эту бомбу в холодильник! Прокиснет она что ли? И ведь специально для неё соорудили установку убрав часть кают. Главное реактор погасили, а холодильник? Он ведь всё равно перестанет работать. Одни загадки. Теперь надо попытаться добраться до капсулы…”
Лейтенант Саливан закашлялся и запись оборвалась.
– Видимо до капсулы он так и не добрался, скорее всего сломалась или просто остановилась система очистки воздуха. Слушай, а правда, зачем нужно было охлаждать бомбу?
– Боюсь этого мы не узнаем. Пракаш об этом ничего не говорил. Меня другое волнует: люк был открыт.
– Значит кто-то уже проник сюда.
– Надеюсь они не повредили бомбу. Скорее, пошли найдём её наконец!
Они пробрались в каютный отсек и там обнаружили люк, который, видимо, вёл в холодильное помещения. Около люка лежали ещё три трупа, но это были точно не военные.
– Ребята думали, что найдут нечто ценное, но нашли свою смерть…
– Да, они открыли камеру и задохнулись в облаке аммиака. Ну, что ж. Спасибо, что облегчили нам задачу! Пошли, бомба где-то здесь.
Внутри холодильной установки всё было обшито теплоизолирующими материалами. Вдоль стен, пола и потолка тянулись рядами тонкие трубочки, по которым когда-то циркулировал сжиженный газ. Посреди комнаты находилось нечто вроде большого чёрного саркофага.
– Наверное это она. Похожа на описание профессора. Но сверху оболочка, сама бомба внутри.
Они попытались открыть защитную оболочку бомбы, но в ней не было видно даже щелей.
– Послушай, – вдруг воскликнул Феликс, – так ведь это же алюминий!
– Чего?
– Эта оболочка – алюминий! Это очень мягкий метал, хорошо проводит тепло. Наверное, поэтому именно из него эту штуку и сделали! Послушай, он легко поддаётся обработке и плавится при достаточно низкой температуре. Я сейчас сбегаю за инструментами, и мы вскроем этот “сейф”. Жди, я скоро.
Феликс побежал наружу, а Дана осталась сидеть рядом с саркофагом. Феликса не было долго. Девушка сначала ворчала на друга, за нерасторопность, а затем её сморила усталость, и она задремала, прислонившись к оболочке бомбы.
Ей снова снился странный сон. На неё нахлынуло чувство дежавю. Во сне она снова стояла около громадного прохода, сияющей бездны ведущей в неизвестность. У её ног лежала гравибомба, а рука сжимала некий пульт. Вокруг была кромешная тьма, такая тьма, что хоть глаз выколи. Но из тьмы, она это чувствовала кожей, на неё смотрело нечто. Девушка помнила этот взгляд, это присутствие. Это была сила, огромная и могучая, а также абсолютное зло, холодное точно лёд. Вдруг она услышала голос, и из тьмы явилось лицо. Это была Микки. Волосы девочки были спутаны и растрёпаны, а глаза – точно бездна. Лицо девочки расплывалось, его очертания были нечётки.
– Ты не в силах изменить предначертанного, – проговорила малышка, улыбаясь, – ты всего лишь человек. А ещё обманщица! Ты хотела продать меня, помнишь?
– Я раскаялась за это!
– Ты обманывала всех и саму себя! Ты пропахла ложью!
– Не говори так, Микки, не говори так!
– Что ты хочешь сделать? Ты хочешь убить меня?
– Нет, козявка, ты что? Я даже не думала!
– Тогда зачем тебе эта штука в руке?
Дана посмотрела на свою руку и увидела, как в ней блеснул кинжал.
– Ну что, делай своё дело Шпилька! – крикнула Микки и исчезла во тьме.
Девушка почувствовала, как её сердце охватывает ледяной страх. Что-то нависло над ней, будто огромная чёрная гора. В темноте мелькали чьи-то едва уловимые силуэты. Дана старалась продвинуться ближе к сияющему проёму, но ноги её увязали и не слушались.
– Дана! – девушка оглянулась и увидела Феликса. Мужчина стоял перед ней почти обнажённый, весь в крови. В его взгляде читалась нестерпимая боль. – Дана, почему?
– Что случилось? Эй Феликс! Что с тобой?
– Все вокруг тебя умирают, Дана! Люси, Рональд, Микки. И я тоже умру, Дана. Ты нас всех убиваешь! Ты виновата!