— Какое?
— НЛО. Неопознанные. Это значит, что до сих пор наука, общество, кто угодно, считает, что всё это мистификация. Что никаких кораблей нет, что всё это обман, фотомонтаж, и прочая подделка. И вместе с тем их активно изучают, в секретных лабораториях пытаются выяснить, откуда, кто и зачем к нам прилетел. А теперь представьте меня. Я показываю кино о Марсе, предъявляют песочек и пару булыжников и что же? Меня тут же упрячут либо в психушку, либо в одну из секретных лабораторий, где всеми методами будут, либо лечить и пичкать всевозможными таблетками, либо пытаться выяснить, как устроен корабль, какое у вас оружие и как оно работает и так далее и тому подобное.
Я посмотрел на Гельванта, который с некоторым удивлением смотрел на Вику. Она так разошлась, что остановить её было трудно. И только молчавший до сей поры Артур, неожиданно вставил реплику и Вика успокоилась:
— А что, я не возражаю, если меня даже упекут в одну из таких лабораторий. Ведь я-то буду точно знать, что был не только на Марсе, но и на Межзвездной станции Федерации. А что касаемо корабля и оружия, то кроме названия я всё равно ничего сказать не смогу, даже если мои мозги послойно просканируют. Зато я, смогу рассказать им, как устроена Звездная Федерация и к чему мы должны стремиться, чтобы присоединиться к мировому сообществу и стать её полноправными членами.
— Здравая мысль. Хвалю, — по отечески сказал Гельвант. Он положил ладонь на плечо Артура и серьезным голосом произнес:
— Рад, что знаком с землянином, столь здраво мыслящим. Бьюсь об заклад, что по прилете на Землю вы обязательно окажетесь в этой самой, как вы сказали, психбольнице.
Мы с Викой буквально покатились со смеху. Артур рассмеялся вслед за нами. От смеха у меня выступили слезы. Гельвант, никак не мог понять причины нашего безудержного смеха, ведь он говорил от чистого сердца. Наконец мы успокоились, и я объяснил ему, что вызвало у нас столь неадекватную реакцию его словам. Когда он понял смысл, то не стал смеяться, а лишь улыбнулся и сказал:
— И все же Артур, я считаю, что вы будете правы, если сможете донести идеи Звездной Федерации до как можно большего числа людей на Земле. Чем быстрее посеять семя, тем быстрее появятся всходы, говорят мудрецы. Слово, не понятое сейчас, но сказанное человеком, рано или поздно дойдет до ума и сердца миллионов, если это слово правды и мудрости.
— Вы философ Гельвант, а не пилот боевого звездолета, — сказала Вика.
— Мы все немного философы, а разве вы, нет?
— Я нет. Я просто женщина, — и она прижалась ко мне и, посмотрев на меня, добавила, — замужняя женщина.
На экране появилась информационная строка. В ней сообщалось, что до места назначения осталось сорок минут полета.
— Еще немного и мы на Марсе. Корабль за вами прилетит через десять часов, так, что будет время немного прогуляться по Марсу. Правда, там особенно нечего смотреть, один песок кругом, атмосфера гнилая, температурный перепад тоже будь здоров, так что в костюме не походишь, но почувствовать новизну ощущений можно.
Гельвант попросил нас пристегнуться, поскольку собрался сделать маневр и совершить ускорение, так что предвидится небольшая перегрузка.
Минут через двадцать на экране появился оранжевый диск Марса, который стал быстро увеличиваться в размерах и вскоре мы вышли на орбиту планеты.
— Смотрите, спутник, — сказал Артур и показал рукой на нижнюю часть экрана, где проплывал спутник Марса.
— Интересно это Фобос или Деймос?
На экране снова появились данные, и Гельвант сказал, что мы начинаем снижение.
— Сейчас будет немного трясти, мы входим в атмосферу планеты.
Корабль начал снижаться. Появилась вибрация, но не больше чем при посадке обычного земного самолета. На экране видно было, как приближается марсианская поверхность, и вскоре она заняла весь экран.
— Гельвант, а с какой скоростью мы летим? — спросил Артур.
— На подлете к планете, примерно десять тысяч километров в час, в земном измерении, а что?
— Просто интересно. А мы не расплавимся при такой скорости?
— Вообще-то мой корабль не очень приспособлен для полетов в около планетном пространстве и потому не оснащен гравитационным двигателем. Но чтобы не сгореть в атмосфере мне приходится включать плазменный щит, который позволяет лететь на больших скоростях без риска большого нагрева корпуса. Понятно?
— В целом да.