Не хватало только просторного кабинета для начальства, поэтому для них было подготовлено два стола в углу помещения, где у нас была импровизированная кухня.
— Внимание, — раздался голос Хайгенсона. — объекты меняют траекторию полета и направляются к Луне.
— Но зачем они туда летят? — задала вопрос Ксения Мельникова, старший программист отдела.
— Я, думая, что они летят туда для монтажа телепорта, — ответил я.
Ничего не понимающие взгляды присутствующих обратились на меня.
— Для монтажа чего? — произнес кто-то из сотрудников.
— Телепортационного порта, — выдавил я из себя.
— Но зачем тогда столько кораблей вошли в пространство системы, если они собираются установить телепортационную установку? — услышал я снова чей-то голос.
— Их корабли не столь велики, чтобы произвести доставку большого количества груза. По всей видимости, для обустройства базы на Луне и монтажа порта приема, восемь кораблей, это оптимальный вариант. Им достаточно поставить один порт и через сутки на орбите земли появится сотня боевых кораблей.
Я обернулся и посмотрел на Вику. Она побледнела и тихо сказала:
— Как бы я хотела, чтобы ты ошибся в своих догадках.
— Я бы тоже хотел этого, — ответил я.
— Лица сотрудников были устремлены на меня. Они не понимали, что происходит, но сердцем чувствовали, что столь большая поспешность, с которой развиваются события и доклады на столь высокий уровень, означает, что они не все знают, хотя непосредственно принимают участие в проекте, а стало быть, есть от чего волноваться.
Глава 3
В томительном ожидании прошло около часа. Как и предполагалось, эфские корабли направились к Луне. Данные спутниковой телеметрии позволили с максимальной точностью сделать снимки кораблей, и я сразу определил по их внешнему виду, что это корабли биокиборгов. Надежды на то, что мы ошиблись, рассеялись. Оставалось ждать самого худшего, скорой атаки на Землю.
Я хотел было позвонить полковнику Зонину, но тот сам связался со мной, и сообщил, что теперь можно снять ограничения и если будут вопросы, говорить все, что мне известно. Обстоятельства таковы, что не до секретов.
Нам оставалось одно, следить за тем, что происходит на Луне и засечь их возможные маневры. Больше мы ничего сделать не могли. Наверх пошли сообщения. Теперь решение было за теми, кто руководил государствами и в первую очередь большой восьмеркой.
Мы оставались под землей на глубине сорока метров, в бункере, который ранее использовался в качестве одного из опорных пунктов управления пуском баллистических ракет, но затем по каким-то причинам был переоборудован, сначала под запасной бункер правительственной связи, а потом законсервирован, и только спустя год, снова был задействован, как резервный пункт в рамках программы «Ветер надежд». Мы были нашпигованы техникой, которая по нашим понятиям была суперсовременной, но по сравнению с той, какую использовали прилетевшие биокиборги с планеты Эф, эта были просто детские игрушки.
— Неужели они нападут на Землю? — спросила Вика.
— Думаю, да. Иначе, зачем они сюда прилетели. Я не понимаю только одного, почему им дали возможность прорваться, неужели нас бросили на самостоятельное выживание? Не верю, не хочу в это верить.
— А может быть, это наш последний шанс?
— Шанс, какой шанс, о чем ты говоришь?
— Я говорю о том, что те, кто нас создал, дают нам шанс, последний шанс, сплотиться перед лицом врага. Именно сейчас, когда решается судьба не одного государства, а всего человечества, произойдет это великое единение народов, разделенных враждой, ненавистью, распрями, религиозной нетерпимостью.
— Не знаю. Хотелось бы в это верить. Но я действительно не знаю, что будет, и чего хотят от нас все они, эти космические боги и захватчики.
Несмотря на сверхмощные телескопы наземного и космического базирования, которые были устремлены в сторону Луны, определить, что происходит там, было невозможно. Лишь смутно, можно было догадываться, что происходит в сотне миллионов километров от Земли.