Мы сели в машину и нажав педаль газа, плавно на первой передаче поехали. Под колесами стоял непривычный хруст. Мы проехали несколько метров, я притормозил, и мы с Уотсом снова вышли из машины. След был еле заметен, хотя машина все же оставляла небольшую полосу после себя.
— Проедем, — уверенно произнес он, и, развернув планшет, начал составлять маршрут движения. Он совместил компас и, записав данные, прямо на карте, дал мне команду двигаться. По мере того, как мы продвигались вглубь территории, подвергнутой позитронной обработке, Уотс постоянно корректировал маршрут движения, направляя меня то вправо, то влево. Я старался ехать, не превышая двадцати километров в час, поэтому примерно минут через пятнадцать мы увидели верхушки деревьев. Это означало, что зона заканчивалась. Вооружившись биноклем, Уотс посмотрел и определил, что мы на правильном пути. Дорога начиналась метрах в двухстах правее. Вскоре мы подъехали к ней. Она так же внезапно начиналась, как и заканчивалась. Уотс неожиданно забрался на крышу автомобиля и сделал снимки на цифровую камеру прилегающей местности, потом достал бинокль и с помощью встроенного прибора определил границы зоны. Он уже хотел было слезать, но, посмотрев еще раз в бинокль вперед, сказал:
— Впереди, на расстоянии чуть меньше двух километров, наблюдаю бензоколонку и два автомобиля с людьми. Поехали туда.
Он сел в кабину, и мы поехали в указанном направлении.
У бензоколонки действительно стояли два армейских автомобиля, а за углом милицейская машина, которую не было видно издалека. Мы подъехали ближе. На перерез к нам вышли несколько солдат с автоматами в руках и офицер в чине капитана.
У нас были документы, которые Уотс предъявил капитану.
— Значит, говорите, вы из спецподразделения. Что же это конечно хорошо, но надо проверить, сами понимаете, военное положение.
Капитан подозвал к себе связиста, и тот вызвал по рации наш штаб.
— Назовите код доступа вашего пункта, о котором вы говорите.
— Извините, я должен сам ввести его, — и Уотс ввел код и тут же получил подтверждение на доступ к связи. После недолгих разговоров с Вердигиным, капитан положил трубку и сказал, что наши полномочия подтверждены, после чего доложил майору обстановку:
— На сегодняшний день обстановка такова, — начал он скупо по-военному, свой доклад, — Противник нанес удары по всем стратегическим объектам. Удары производились последовательно непосредственно из космоса, поэтому никаких ответных действий с нашей стороны произвести не представлялось возможным. По истечении двух суток, противник вошел в атмосферу Земли и начал планомерное уничтожение основных объектов, представляющих жизненно важное значение, включая: атомные электростанции, институты, имеющие исследовательские ядерные реакторы, ряд химических заводов, как военного, так и гражданского назначения. Совет объединенных штабов стран большой восьмерки и ряда других государств, который был создан для координации действий по отражению военной угрозы, принял все возможные меры. Были задействованы авиация, ракетные системы мобильного базирования, однако ощутимых успехов они не принесли. Защитные устройства инопланетных кораблей не позволило сбить или предотвратить попытку проникновения и атаку наземных целей.
В результате непрерывной атаки кораблями противника, потери на Земле составили, по тем данным, что есть на данный момент, шестьдесят пять процентов общего числа потенциально возможных целей, из числа тех, которые подвергались уничтожению. Атаке и полному или частичному уничтожению подверглось свыше трехсот пятидесяти городов и населенных пунктов по всему земному шару, данные о человеческих потерях сейчас уточняются, по приближенным данным погибло около семисот миллионов человек.
В течение тридцати шести часов никаких атак с воздуха кораблями противника не наблюдается. По данным, которые мы имеем, корабли противника ведут бой с неизвестными нам кораблями, которые появились примерно в это же время, что и прекращение атак на Землю. Контакта с силами, которые осуществляют нам помощь, нет.
Рапорт сдал капитан Гусев.
Потрясенные услышанным, мы стояли, не зная, что сказать в ответ. Первым пришел в себя майор, он взял под козырек и по военному четко сказал:
— Рапорт принял майор Уотс, — затем после минутного размышления добавил, — мне необходимо связаться со штабом, могу ли я воспользоваться вашей радиостанцией?
— Прошу в машину, майор.
Мы прошли вслед за капитаном. Я заметил, как двое милиционеров с интересом наблюдают за нами, стоя около своей патрульной машины. Я подумал о продовольствии, которое было в нашей машине, и шепнул майору, что оно может испортиться на такой жаре, и не мешало бы его куда-то определить.