— Ой, это всего лишь папоротник, я нащупала его. — Она спрыгнула вниз, держа в руке лист папоротника. — Представляете, он там растет повсюду.
— И этот листок тоже рос?
Они перешли в более светлую часть пещеры.
— Нет, не думаю, что рос. Он просто лежал там, в расщелине, — ответила девушка.
— Так я и думал. Папоротник очень трудно оторвать. К тому же этот уже увял.
— И что вы можете по этому поводу сказать?
— Очень многое. Сейчас я кое-что начинаю понимать.
— Что? — Она нетерпеливо теребила его локоть. — О чем вы подумали?
— Да так, просто вспомнил о том, что слышал в детстве. Вроде бы из пещеры есть второй выход. Что-то вроде туннеля, ведущего на вершину утеса. Контрабандисты часто его использовали. Забирались по веревочной лестнице и закрывали дыру наверху каменной плитой.
— Тогда чего же мы ждем? Вот и ответ на наш вопрос о следах. Мы подобрались к банде современных контрабандистов! Тут вам и наркотики, и торговля оружием, и атомные секреты…
Мартин усмехнулся:
— Вы не дали мне договорить. Все эти истории с потайными дверьми, открывающимися по заветному слову, и веревочными лестницами относятся к давно прошедшим временам. В начале прошлого века акцизное управление раз и навсегда положило конец этому промыслу. Прямо над этими скалами оно построило домики для береговой охраны, и это сыграло свою роль. Вы ведь не можете таскать контрабанду прямо через кухню береговой охраны.
— Да, пожалуй, вы правы, — неохотно согласилась Бенита. — И что, эти домики до сих пор стоят здесь?
— Конечно. Только береговая охрана освободила их еще в двадцатые годы нашего века. Какое-то время они пустовали. Помню, отец говорил, что не прочь купить здесь дом. Возле фермы Херлстоун есть участок земли, где можно разводить свиней и кур.
— И сейчас это место пустует?
— Нет, конечно. Вы могли заметить во время наших плаваний домики, выкрашенные в голубой цвет. Какая-то фирма с южного побережья, занимающаяся размещением людей, которые путешествуют в домах-фургонах, выкупила весь участок. И я желаю им всем удачи, так как очень скоро весь край этого участка с грохотом обвалится в море.
Бенита задумчиво разглядывала увядший папоротник.
— Но как, по-вашему, этот папоротник попал туда? Вы забыли о следах?
Мартин твердо и спокойно, не проявляя никаких эмоций, взял ее за руку. Он надеялся, что этот жест будет воспринят просто как желание капитана доставить члена команды на яхту в целости и сохранности.
— Нет, не забыл. Но я также не забыл о приливе. Нам уже давно пора двигаться, если мы хотим сегодня вернуться домой.
— Хорошо. Мне все равно надо к вечеру быть дома. Надеюсь, сегодня появится Мервин и останется на уик-энд. Вы должны выпить вместе с нами в клубе.
— Боюсь, я буду занят, — ответил он сдержанно и зашагал к лежавшему на песке спасательному плоту, о борта которого уже мягко плескались волны.
— Нет, вы не заняты! У вас сегодня выходной! И не пытайтесь надуть меня. Кроме того, папа хочет собрать всех членов команды вместе. Он говорил мне об этом.
Мартину стало ясно, что она выдумала этот предлог в самый последний момент.
— В свой первый вечер вместе с Мервином вы, скорее всего, не захотите видеть меня рядом с вами. — Он придержал, плот руками, чтобы Бенита могла забраться на него.
Однако она этого не сделала. Она стояла твердо на морском песке, и легкие волны с белой пеной накатывались на ее сандалии с веревочной подошвой.
— Если вы будете таким противным, я подниму бунт. Только что в пещере вы были сладким, как яблочный сидр, — ох, это просто глупая поговорка! А сейчас стали заносчивым, я этого не потерплю!
«В пещере я почти поцеловал тебя, — хотелось сказать Мартину, — когда ты стояла, упираясь твердо подошвами в мои плечи, я мог скинуть тебя и подхватить на руки!» Но вместо этого он глубоко вздохнул и попросил прощения:
— Извините, я, конечно, могу найти время, если ваш отец в самом деле хочет меня видеть.
Бенита смягчилась и, шлепая мокрыми ногами, забралась на плот.
— Конечно, он хочет. Так же, как и я. Так что постарайтесь прийти.
Мартин начал грести, сидя спиной к «Редкой птице», а Бенита смотрела на берег. Ее взгляд был устремлен к пещере около мыса.
— О, теперь я хорошо вижу эти коттеджи старой береговой охраны! — воскликнула она. — Но с моря их не очень хорошо видно, если не знаешь, где искать. Эти домики будто притаились.