— Одно из двух: либо мы ушли далеко вперед от остальных, либо безнадежно отстали, — произнес Чэпмен.
— Ни то ни другое, — сказал Мартин. — Мы идем вровень с некоторыми из них, особенно с «Грифоном», если, конечно, с ним ничего не приключилось. Просто мы слишком уклонились к югу и пока не можем их видеть. Но завтра в это же время мы все соберемся у Блэкмора и узнаем, кто есть кто и что есть что.
— Я и сам думал, что мы слишком сильно отклонились к югу от курса. — Мервин взглянул на Мартина.
— Ну, по крайней мере, мы движемся, — возразил Чэпмен.
Да, они двигались. На следующую ночь ветер усилился, и яхта сразу рванулась вперед.
Это случилось на третий день в три часа утра. Бенита клевала носом у штурвала. Мартин оставил ее на минуту, чтобы пойти на нос и освободить зацепившийся кливер. Ночь была очень темной, но у Мартина в кармане джинсов был морской фонарик. Мартин был одет в непромокаемую штормовку с вшитыми в нее круглыми поплавками — он предпочитал эту куртку более громоздким спасательным жилетам.
Он осветил запутавшийся кливер и снова сунул фонарик в карман, чтобы освободить руки. Яхта взлетала над волнами и снова проваливалась, но Мартин привык к этому, и его ноги твердо упирались в палубу. Он предупреждал Бениту, чтобы та ни в коем случае не ходила по яхте без спасательного леера, особенно в ночное время.
Погода стояла неплохая: дул устойчивый ветер и море было относительно спокойным. Мартин распутал кливер и повернулся, чтобы двинуться назад к кокпиту, как вдруг палуба ушла у него из-под ног, он перелетел через поручень левого борта, и в следующую секунду море сомкнулось у него над головой.
Когда Мартин вынырнул на поверхность, огни «Черного лебедя» виднелись уже далеко. Он крикнул пару раз, но потом решил поберечь дыхание. Перевернувшись на спину, позволил поплавкам своей штормовки держать его на поверхности и сбросил ботинки.
Бенита ничего не заметила. Она просто знала, что Мартин вот-вот должен вернуться. Потом ей послышался всплеск и крик, она очнулась от полудремы и окликнула Мартина, но никто не отозвался. Побелев от страха, она повернула штурвал, яхта встала против ветра, паруса ее обвисли. Дрожащими пальцами Бенита открыла люк кубрика и истошно закричала:
— Папа! Папа!
Чэпмен мгновенно проснулся и взобрался по трапу.
— В чем дело, Бенни? Что случилось?
— Мартин… Он исчез…
— Исчез? Бенни, ты хочешь сказать, что он свалился за борт?
Она зажмурилась, не в силах ответить. Мервин был уже рядом с ними.
— Я поищу его, — бросил он и исчез в кубрике.
— Не понимаю — такой осторожный, опытный моряк, как Эвис… Шансы подобрать человека ночью почти равны нулю. — Чэпмен начал поворачивать штурвал.
Снизу появился Мервин. Яхта подпрыгнула на волне, и он, потеряв равновесие, почти упал на Бениту.
— Его нигде нет. — Мервин выпрямился. — Но видимо, он поскользнулся и потерял равновесие, так же как и я сейчас, все очень просто.
— Помогите мне развернуть яхту, мы должны лечь на обратный курс и попытаться найти его.
— У нас есть шанс спасти его? — дрожащим голосом спросила Бенита.
— Шанс всегда есть. Но найти человека в открытом море трудно даже днем. Можно бросить за борт несколько спасательных поясов, чтобы он мог подплыть к одному из них. Мервин, принеси их побыстрее — один из них должен быть со встроенным фонарем.
Чэпмен снова поставил яхту против ветра, и все спасательные пояса, кроме одного, были выброшены в море — Мервин предложил, чтобы один оставили на всякий случай.
«Черный лебедь» неторопливо кружил среди волн, а его экипаж всматривался в темноту. Минуты тянулись томительно медленно.
Мартин находился в море уже около двух часов, и у него было достаточно времени, чтобы обдумать случившееся. Он знал, что происходит с людьми, упавшими ночью за борт, — обычно они тонут, даже если команда судна пытается сразу прийти им на помощь. От Мервина помощи ждать бесполезно. Чэпмен, разумеется, сделает все, что в его силах.
Теперь ему стало ясно, почему Мервин так стремился участвовать в этой гонке. Он прекрасно все спланировал. Подождал, пока «Черный лебедь» не наберет хорошую скорость, подождал, пока они не оторвутся от других яхт, подождал, пока Бенита не будет очень занята вахтой. Вероятно, Мервин сам и запутал кливер-шкот, чтобы вынудить Мартина пойти на нос в темноте одному.
Передний люк всегда был приоткрыт, чтобы обеспечить приток свежего воздуха в кубрик. Мервину достаточно было встать на край своей койки и сбить Мартина с ног хотя бы куском каната. Потом он лег на свое место и лежал до тех пор, пока не услышал крик. Все происшедшее выглядит как обычный несчастный случай — никто и не заподозрит, что это было нечто иное.