Я тупо смотрел на расплывающееся по простыне мокрое пятно. Это же надо… Со мной такого безобразия уже лет тридцать не случалось, с самого нежного отрочества.
- Брось, не переживай так,- Рани смеется, по-прежнему обнимая мою голову.- Никто бы не выдержал, она использует ультразвуки, действующие на нейронные цепи напрямую… Он больше не сможет быть ни с одной женщиной, никто кроме нее не в состоянии дать ему это.
Все, Хобстер, подсадили тебя, друг…
- Она понимает, что так… если она…
- Мио уверена, иначе никогда бы этого не сделала. Она вела его с первой и до последней секунды… Тебе понравилось?
- Что? Вот это? - Я кивнул на мокрое пятно.
- Я изучала ее с самого детства, я знаю, как она это делает… Хочешь – попробуем? - Она придвинулась, и я с ужасом заметил, что глаза ее желтеют.
- Рани, ты что делаешь, я же не выдержу…
- Не волнуйся, я тебя не убью.
- Рани…
- Молчи.- Она взлетела вверх, под самый потолок, и оттуда спикировала на меня, как ястреб. Не на меня, а… Захват произошел мгновенно и точно. Нежная зелень ее тела сменилась глубокой синевой, только черты лица ее, белоснежные волосы опрокинулись вдруг в угольную черноту, вытянулись – длинные, волнистые… Тонкая и стройная, она внезапно наполнилась хищной силой, мышцы вздулись – на руках, на животе. Бедра каменные, но камень особый – теплый, гладкий, упругий. Живой. Рани начала кричать…
Дальше со мной произошло все то, что перед этим случилось с беднягой Хобом, только теперь я прошел этот путь изнутри. Когда она начала петь, очертания комнаты поплыли, потом вдруг резко деформировались, и я улетел в открытый космос, или в другие измерения, а может еще куда-то, таких слов нет, чтобы это описать… Все помню, но отделить реальность от галлюцинаций не смогу, наверное, уже никогда. Она вела меня, я послушно летел за ней, я хотел ее, и от моего желания зависела наша с ней жизнь… А потом я выключился, как сломанный телевизор.
Очнулся в полутемной комнате, в постели, постель наша, голова Рани рядом с моей, на подушке… И я вдруг соображаю, что она светится! Слабым зеленоватым свечением, даже под простыней. Я специально приподнял покрывало – она вся светилась! Рани тихо засмеялась – устало и счастливо. Глаза ее сияли, в них было столько радости…
- У нас будет ребенок, Лем,- она приподняла мою голову, нежно поцеловала в губы, и бережно уложила ее обратно на подушку.- Ты смог, Лем… Ты преодолел барьер. У нас будет мальчик.
Сил обрадоваться уже не осталось – я сделаю это завтра. Обязательно…
Спал я беспокойно, и очень недолго. Когда проснулся – в комнате все еще было темно. Рани лежала рядом, и, улыбаясь, разглядывала меня. Ей спать не нужно – пустая трата времени. Она говорит, что ей нравится слушать мое дыхание, сердцебиение, смотреть мои сны… Я ощущаю в комнате непонятное напряжение. Воздух физически плотный, даже в темноте чувствуется, как он дрожит. Со зрением тоже что-то случилось – я вижу обычные предметы в необычном виде. Мало, что форма меняется, течет, так еще и спектр, освещение, подушка почему-то кубическая и фиолетовая, а голова Рани похожа на дивный цветок, только с ним что-то не так, он не такой, каким должен быть, он гораздо красивее, и эта красота сулит ему боль, много боли… Рани и боль?! Такого быть не может, и не будет, я этого не хочу! Я моргаю, картинка резко уходит в негатив, моргаю еще раз, уже специально. Лучше не становится, становится хуже – она переворачивается с ног на голову. С усилием зажмуриваюсь, и мир возвращается в более-менее привычное состояние. По потолку пробегают золотистые змейки, словно откуда-то сверху, сквозь толщу прозрачной воды светит солнышко. Над кроватью возникают изумительной красоты существа, медленно и величаво проплывают над нами, парят в воздухе, пожалуй, я не смог бы словами описать, в чем именно состоит их необыкновенная, непривычная красота, я даже чувства свои понять не в состоянии – просто знаю. Как знаешь, что есть день и ночь, время и звезды, смерть и Бог… Они есть, и они очень красивые.
- Ничего не бойся,- шепчет мне на ухо Рани.- На одно маленькое мгновение ты стал восьмимерным… То, что ты сейчас видишь – остаточные явления, обрывки лишних слоев материи. Это пройдет. Знаешь, я решила сделать Мио и Хобу подарок…
- Какой?
- У них будет мальчик, как и у нас с тобой… Мы с Мио родим в один день. У них всего лишь небольшие хромосомные несоответствия, но мне удалось… все-таки это не то, что наши лишние четыре измерения.
- Так тебе удалось?
- Да милый,- говорит она, и почему-то отводит взгляд.