На том конце дороги возникает легкое облачко. Машина… Местные повстанцы, судя по тому, что я видел, на джипах не ездят. Да что ты знаешь о повстанцах, что ты вообще помнишь об этой жизни? Может и ездят… С сожалением схожу с дороги, и прячусь в колючие заросли. Облако приближается, уже слышен рев двигателя, и еще какой-то звук, знакомый, но не совсем привычный, учитывая обстановку… Музыка. Волосы на голове начинают шевелиться от происходящего несоответствия. С ума они тут все посходили? Дискотека на колесах, ездят, как на прогулке, один выстрел из подствольника, и мама родная не узнает… Внедорожник. Причем не военный, вполне штатская машина, каких тысячи в любом городе. Впереди – два парня, за ними три девушки стоя. Орут, визжат, смеются… Палец на спуске так и чешется от злости – там, откуда я пришел, полным-полно трупов, тоже молодые были, здоровые, пока не встретились… А этим, хоть трава не расти. Не оглядываются, море по колено, ничего не боятся. Странная война… Отстегиваю магазин и передергиваю затвор. В руку выскакивает патрон… Красноватая медь тускло блестит на солнце. Пуля на месте, все чин-чином, настоящее, не бутафория. И трупы были настоящие… И вообще – кому на хрен понадобилось меня разыгрывать? Вот этого я и не помню. Плохо, но сути дела не меняет. Легче предположить, что какие-то ненормальные по ошибке заехали туда, где стреляют. Или еще что-то, чего я пока не знаю, но ждать осталось недолго. Патрон в ствол, иду дальше. Сзади нарастает шум мотора, рев музыки… Возвращаются. На этот раз не прячусь. Облако пыли, женский смех, банка из-под пива летит мне под ноги. Ублюдки сытые… Ладно, хрен с вами, живите. Воображаемая очередь, прошивающая тонкую жесть и мягкую плоть, выбивающая из той и из другой жидкости различной консистенции, остается мирно дремать в металлической упаковке…
Но нет. Кажется, без жертв и разрушений не обойдется, не хотят ребята без жертв, скучно им, адреналина не хватает… Джип тормозит, и резко разворачивается под хохот и улюлюканье. Нет, мальчики и девочки, задавить я себя не дам, не взыщите. Я вам не кролик. Ремень соскальзывает с плеча… Один выстрел. Всего один. Передняя фара лопается с оглушительным треском. Пауза. Секунд пять… Ребята все еще далеки от реальности. Еще раз? Пожалуйста… Громкий треск – машина слепнет на оба глаза. Медленно поднимаю автомат, и целюсь в водителя. Нервы у парня не выдерживают, бьет по газам, машина снова разворачивается, поднимая тучу пыли, и покидает арену – без фанфар и женских воплей.
Скажете – погорячился? Может и так. Может, у ребят и в мыслях не было меня давить. Но если было, то моя горячность спасла им жизнь, я так понимаю. Пока что отдельные части в картинку не срастаются упорно, и это мне не нравится. Вам бы понравилось? Нервишки шалят… В подтверждение последнего пункта в голове что-то щелкает, изображение перескакивает в негатив. Приехали… И как прикажете понимать? Последствия контузии? С силой зажмуриваюсь, и сжимаю виски. Мир возвращается в исходное состояние. Меня это не успокаивает – внутри что-то глухо ворочается, копошится на дне памяти, но наверх упорно не всплывает. Чего встал, нечего тут… Не всплывает, значит рано еще, не время, зато знаешь, что есть там что-то. И хватит пока.
К вечеру дорога приводит меня в маленький поселок. На центральной площади среди других машин пристроился мой старый знакомый с выбитыми фарами… Побить они меня не смогут, пожалуй. Но и оркестра в честь моего прибытия на улицу не выведут. Да мне и не надо.
Вот это место похоже на бар. Деньги у меня есть. Можно выпить и поесть горячего. На людей посмотрю, может и пойму что к чему… Стоило мне войти – шум, стоящий внутри, моментально стих. Только парень, раскорячившийся у стойки, по инерции размахивал руками, и пьяно грозил оторвать кому-то голову, пока сосед испуганно не ткнул его локтем в бок. Увидев меня, паренек застыл с выпученными глазами, глотая воздух, словно рыба. Сопровождаемый взглядами, я подошел к стойке, и попросил у толстого бармена выпить. Он попытался сделать вид, что не слышит. Я повторил просьбу. Вместо него ответил добрый молодец, обещавший оторвать кому-то башню.
- У нас чужакам не наливают!
Я поправил ремень, оттягивающий плечо, отчего парень нервно дернул шеей, и шумно сглотнул. Так же молча достав смятую купюру, я бросил ее на стойку. Бармен, поколебавшись, достал бутылку, и налил полстаканчика золотистой жидкости. Губы приятно обожгло смесью спирта, воды, и чего-то еще – ароматного и терпкого... Пойдет. Бармен, тем временем, выложил сдачу – три такие же помятые бумажки. На моей значилось 50. С полтинника мне вернули две двадцатки и пятерку.