- Мои рисунки и сотой доли не передают…
- У вас будут кисти и краски, компьютер, все, что необходимо, вы сможете сделать это настолько полно, насколько это вообще возможно, будете работать так и тогда, когда сами сочтете нужным. Ваш друг… скажите, он сейчас слышит наш разговор?
- Нет. Не знаю почему, по-моему, его нет с самого утра, может даже с ночи… В последний раз мы общались вчера вечером, короткий разговор, ничего важного.
- Можно узнать – о чем?
- Он спросил – есть ли у меня знакомые по имени Фэнки или Фрэнки…
Машина резко затормозила, и съехала в кювет.
- Что с вами? Что-то случилось?
Она посмотрела на меня так, словно нам предстоит ехать обратно в клинику.
- Моего сына зовут Фэнки. Вообще-то его зовут Фандор, так звали моего прадеда…
- Венанта, я честное слово, не знала…
- Не извиняйтесь.- Машина поднатужилась и вернулась на дорогу, мы поехали медленно, нерешительно, словно она боялась, что я могу выкинуть еще какой-нибудь фортель.- Ваш друг… как вы сказали, его зовут?
- Я не говорила. Доктора не очень волновали его паспортные данные… Его зовут Лем.
- Ваш Лем интересует меня все сильней. Я слушала записи ваших бесед с доктором Налеску…
- Лема почему-то очень позабавила его фамилия.
- Он не объяснил – почему?
- Нет.
- Любопытно… Я поняла, что вы хотели объяснить врачу, как все началось, даже пытались рассказать об обстоятельствах, сопутствующих появлению гостя, но… к сожалению, доктор уже имел определенное суждение на это счет. Простите, но я считаю, что негативную роль в этой истории сыграло заявление вашего мужа. Я читала его, оно достаточно категорично составлено, такое ощущение, что он дождаться не мог, как бы от вас избавиться без особых хлопот, а тут вы сами преподнесли ему такой подарок! Наверняка доктор общался с ним, это стандартная процедура, кто, как не родственники пациентов могут сообщить врачам интересующие их подробности жизни, поведения, факты, подтверждающие наличие или отсутствие болезни. К тому же ваше занятие… увлечение живописью. Существует общественный стереотип, гласящий, что художники, артисты, писатели, вообще – люди искусства… более подвержены отклонениям, чем, скажем, люди физического труда, или ученые, имеющие дело с точными науками. Вы почувствовали профессиональный характер его вопросов, задающий общий тон беседы, недоверие… скажем иначе – недооценку важности излагаемых событий, недооценку вашего взгляда на них, и закрыли тему. Я права? Дальнейшие построения доктора мне уже не очень интересны, поскольку направлены скорее в сторону его личных интересов. Он пишет статью на эту тему, вектор задан, все, что не укладывается в нужном направлении, требует дополнительных усилий, времени, средств… Оставим его личное мнение на его совести, меня заинтересовал ваш рассказ, я понимаю, что после всего случившегося рассчитывать на ваше доверие… так сказать – авансом, было бы глупо, но я очень хочу, чтобы вы мне верили. Вы получили очень страшный и жестокий урок. Нам с детства внушают, что торжество истины неизбежно, успех всегда на ее стороне… забывая уточнить, что путь к успеху может занять время, сильно превышающее тот лимит, что нам отпущен. Путь к истине непрост, ее преимущества в текущей жизни – практичной, сиюминутной, приземленной – весьма неочевидны. Сложившиеся исторические факты – и те нередко приходится пересматривать, что уж говорить о людях… Но повторяю, я приложу все свои силы, чтобы заслужить ваше доверие, встреча с вами – самое значимое событие в моей жизни, после рождения сына, поверьте! Мы не начнем работу, пока вы не почувствуете уверенность в себе, своих силах, можете высказывать любые претензии, если у вас есть пожелания – сделаю все, что смогу.
- Какие у меня могут быть претензии? Тем более – к вам.
- Неважно. Хочу, чтобы вы твердо и однозначно уверовали в то, что ваше, так называемое «лечение» закончилось отныне и навсегда. Вы полноправный член общества – такой же, как я и мои друзья, и никто не смеет ставить под сомнение этот факт.
- А как вам удалось убедить доктора в моей… вменяемости?
- У меня есть достаточно влиятельные знакомые. По роду своей деятельности я вынуждена пользоваться их поддержкой, иногда достаточно одного телефонного звонка, и простой доброжелательности, чтобы вытащить человека из безвыходной ситуации.