- Что это?
- Не знаю. В лесу что-то случилось. С тобой, со мной, с малышом… Что-то похожее. Вы с Фэнки оба говорите правду. У меня такое чувство, что я видела два варианта встречи с белкой. А между ними что-то произошло… Что-то, чего я не могу вспомнить. Мне это очень не нравится. Кажется, за Лемом пришли, а это означает, что времени у нас почти не осталось. Или уже не осталось… Я очень устала. Если ты не против, я бы поспала, хотя бы часик. Извинись за меня перед гостями…
Когда я проснулась, был уже вечер. Не помню, снилось ли мне что-нибудь. Ощущение усталости так и не прошло. Накинув на плечи платок, и стараясь не шуметь, я вышла из дома.
В темном небе над высокими деревьями сияли яркие звезды. Мы всегда ждали их оттуда… Они и пришли оттуда, Только мир за пределами наших чувств оказался совсем иным. Как же мы ошибались, принимая пустоту, в которой свет от звезды к звезде летит сотни лет, за истинное лицо вселенной – страшное и некрасивое. Холодное, чужое лицо непонятной жизни. Физики открывали законы, рассчитывали траектории, астрономы строили телескопы – один мощнее другого, перепахивали небо все глубже и глубже, и все для чего?
Чтобы к миллиардам, занесенным в картотеки, прибавить еще десяток-другой? Радовались, открывая новые точечки, гигантские булыжники, летающие роями, как пчелы. Имена им давали – свои, чужие, возлюбленных, родственников и знакомых… А пустота за голубыми небесами оставалась такой же холодной, безбрежной неизвестностью. Без всякой надежды встретить хоть когда-нибудь подобное нам самим. Далеко, долго и смертельно опасно. Червям нет, и не может быть никакого дела до голубых небес. Но мы-то не черви… Нам тоскливо оттого, что у нас нет крыльев, что век наш, по звездным меркам, ничтожно мал, что плоскость намертво припечатала нас на самое дно жизни – темное и затхлое… Мне посчастливилось увидеть то, чему в нашем языке нет описания. Но я поняла главное – мне не страшно. Мне нравится. Возможно, я побывала именно там, куда сейчас смотрю со дна нашей слабой «сумеречной зоны».
- Любите смотреть на звезды? - Позади, в дверях выросла фигура Рифа, того самого парня в светлой куртке, которого я чуть не сбила с ног днем.- Вы бы очень удивились, если бы вам сказали, что вы, вполне возможно, единственный человек, который видел их настоящее лицо?
- Нет,- ответила я, не оборачиваясь.- Как раз сейчас думала об этом.
- Значит, вы понимаете, что ваши видения связаны с этими чудовищами, огненными монстрами, которые веками тянут из нас душу?
- Вы имеете в виду звезды? Какие же они монстры? Это мы чудовища – маленькие и безобразные, плоские и беспомощные, а они в полном порядке. Я с самого начала поняла это, хотя и не рассматривала ситуацию так уж пристально… Только жаль – мне никто не поверил.
- Вам не повезло, вы попали не к тем людям. Лично я готов слушать вас дни напролет. Завидую вам бешено – вы видели своими глазами то, о чем только начали догадываться сейчас самые продвинутые головы. Коллет замучил Венанту просьбами разбудить вас поскорей. После всего случившегося он, как и вы, считает, что у нас мало времени…
- Тогда пойдемте в дом. Будет лучше, если вы и ваш друг начнете с объяснений. Я так понимаю, что вам есть, что рассказать.
Он рассмеялся и кивнул. Мы вошли в гостиную, где за столом уютно расположились Вен, Фэнки и плотный, я бы даже сказала – тучный Коллет в очках. Чай, печенье, бутерброды, тихий, непринужденный разговор давно знакомых людей о пустяках – все это моментально перестало его интересовать, как только я переступила порог. Он быстро вскочил, я с изумлением увидела на лице этого взрослого человека выражение неподдельного детского счастья, причем устремленный на меня взгляд не оставлял никакого сомнения, что объектом его обожания являюсь именно я.
Улыбнувшись, мы поздоровались, я пожала его протянутую руку, Фэнки попытался ударом с фланга заявить свои права на меня, но атака была отбита молниеносно, реакция у Венанты просто феноменальная для любящей матери. Она уволокла отчаянно брыкающегося сына в соседнюю комнату, непреклонно заявляя по пути, что ему давно пора спать. Коллет с сожалением проводил их взглядом, вздохнул и обернулся ко мне, с новой силой засияв широчайшей улыбкой. Риф пригласил нас сесть и налил мне чаю. Он был более сдержан. Но глядя на Коллета, мы оба не смогли удержаться от улыбки.