- Но так, чтобы она нас не видела…
Часть стены стала прозрачной. Девочка, убедившись, что комната пуста, быстро выкатилась из-под кровати, вскочила на ноги и подбежала к игрушке. Все ее попытки поближе познакомиться с крохотным человечком потерпели неудачу. Ко всему – музыкант больше не играл, звуки музыки смолкли, огоньки погасли, что немало огорчило нашу юную похитительницу. Большие люди ушли, и игрушка умерла – вот что она должна запомнить. Наши посещения должны быть связаны в ее сознании с приятными событиями. Она возила пальцами по незримому колпаку, пытаясь найти хоть какую-нибудь брешь, и подобраться вплотную, но безуспешно.
- А сейчас мы войдем, и пусть игрушка сейчас же снова заиграет. Мы с вами сядем в углу и будем разговаривать негромко, не обращая на нее внимания. Открывайте…
Конечно же – она опять ускользнула под кровать. Кто бы сомневался. И, конечно, не смогла там усидеть при виде ожившей с нашим приходом куклы. Мы с Мио присели в углу.
- Не смотрите… Пусть привыкает к нашему присутствию. У вас еще игрушки есть? Надо бы в следующий раз в пару к музыканту еще одну куколку добавить. Например, танцовщицу. Есть у вас танцовщица?
- Есть,- Мио неожиданно потупилась.- Только я не могу ее подарить… Она – моя самая любимая. На Кору похожа…
- Ясно. А кто вам делает игрушки? Или это вы сами?
- Нет, что вы! Это Юми. У нее здорово получается.
- А она сможет сделать еще одну танцовщицу? Сколько это займет?
- Она очень быстро их делает, я ее попрошу…- заторопилась Мио, чуть повысив голос. Девочка, сидевшая возле игрушки, сразу насторожилась. Я приложил палец к губам, и Мио, кивнув, зашептала -… я ее попрошу – она с радостью… Она добрая и никогда мне ни в чем не отказывает. А когда мы в следующий раз придем?
- Наверное, завтра.
- Я сегодня же ее попрошу, вот как выйдем – я сразу к ней…
- Спасибо. Как включается музыкант?
- Надо мысленно представить себе, что он играет. Не беспокойтесь, я выключу.
- Хотел вечером заглянуть к ней ненадолго,- объяснил я,- Чтобы закрепить эффект.
- Так я с вами приду! Вы только скажите, ладно? Не забудете?
- Понравилось? Любите детей?
- Она… маленькая. Дикая, но вот я сейчас с вами пришла… Как она смотрела на игрушку! Будто это чудо какое-то. Мне бы в детстве кто-нибудь такую подарил – я бы, наверное, тоже так смотрела. Мне ее жалко… Она теперь совсем одна, да? - Мио не удержалась и посмотрела на ребенка.
- Надо постараться, чтобы она не осталась одна. У вас братья или сестры есть?
- Нет,- вздохнула Мио.- Я здесь родилась, на корабле… И родителей у меня нет. Рани мне показывала видеоматериалы с моей планеты, я учила язык, историю, обычаи… Но сама я там никогда не была.
- А хочется?
- Раньше очень хотелось. А теперь я привыкла… Мой дом здесь. На корабле сейчас совсем нет детей. Раньше были… И много. А теперь мы все выросли, а новых детей нет. Некоторые наши живут вместе, а детей все равно нет. И не может быть – мы все разные, из разных миров, различный хромосомный набор, двух одинаковых не найдешь. Арны не ставили целью разведение разумных…
- А какую ставили?
- Не знаю. Рани этим занимается…
- И что?
- Она не говорит. Может вы нам поможете?
Высокие технологии, как причина бесплодия? Поиграли с живыми игрушками, а теперь не знают, что с ними делать?
- Пойдемте.
В коридоре нас встретил Эл.
- Вот вы где… Идемте, Лем. Су Наль ждет нас.
Он подошел к ближайшей стене, и она послушно расступилась. Мы оказались в небольшой по размерам кабине, ибо комнатой это, при самом большом желании, назвать невозможно. Совершенно пустая и безликая, белоснежно светящиеся стены – и только. Я сразу вспомнил модуль, увозящий нас с Зуа с заснеженной планеты. Внезапно стало темно.
- Не бойтесь, - услышал я голос Эла.- Какое-то время света не будет.
Я и не боюсь. Ощущение такое, что командир обитает в той части корабля, куда посторонних не пускают. Вообще, я именно как-то так себе это и представлял. Чем выше начальство – тем торжественней и строже должно быть представление. Малая толика таинственности тоже не помешает… Сейчас откроется дверь, и мы окажемся в капитанской каюте. Судя по размерам корабля, кабинет генерального директора должен быть никак не меньше футбольного поля. Хотя – все зависит от вкуса и потребностей. Может ему больше по душе уют и комфорт? Я попытался представить себе, каким должен быть человек, объединяющий таких разных личностей, как Эл, Мио, Фан… И Рани. Да и человек ли? Что там Эл говорил? Умен, прозорлив, и резок до грубости…
Я так и не успел додумать портрет капитана – вспыхнул свет, белая панель разошлась, пропуская меня… Не в комнату. И не в зал – за порогом кабины бушевало пламя. Не просто пламя – так в представлении средневековых теологов должен был бы выглядеть ад. Впереди, метрах в двадцати, спиной ко мне стоял человек. Черный силуэт на фоне яркого пламени... Стоял спокойно, скрестив руки на груди – судя по тому, что по сторонам от туловища их не видно, не безрукий же он, в самом деле – и широко расставив ноги. Росту он был громадного – это все, что я смог разглядеть на фоне сияющих брызг и фонтанов огня. Да уж – комфорт налицо… Я приблизился, темный силуэт обернулся, и в то же мгновение океан огня, бушевавший вокруг, исчез. В наступившей после вакханалии слепящего света тьме словно осталась крохотная частица пламени… То пылала шевелюра хозяина. Он был огненно-рыжий – этот умный, грубоватый капитан Су Наль. Когда глаза привыкли, я увидел, что комфорта в кабинете не прибавилось, как впрочем, и самого кабинета. Мы стояли в струящейся голубоватой дымке, чуть освещенной изнутри, она плыла, клубилась и текла вокруг нас.