Дверь открылась, и в комнату впорхнули хохочущие девушки. Увидев меня, валяющегося кверху пузом, глазами в потолок, они словно на стену налетели. Все те же действующие лица – четыре штуки. Они на цыпочках проскользнули в комнату Зуа, и тихонько закрыли дверь. Это правильно, вонь разлагающегося трупа может испортить любое веселье… Вот оно, откровение по Су Налю – жизнь живущая, бьет ключом, и горя ей мало. Так и надо. Ты не дергайся, тебя скоро уберут, запакуют в мешок, и тихо вышвырнут в космос, где ты будешь летать вечно. Бессмертие, мать его… А может попросить у Фана бочонок пива, и тупо напиться? Заблевать тут все, и валяться, иллюстрируя гигантский потенциал. Не полегчает, так хоть исчезнет на время… А назавтра проснуться рано утром, сбежать, и прятаться по самым глухим закоулкам, как корабельная крыса – только чтобы не встретиться с руководителем проекта «Возрождение», не получить контрольный выстрел в мозг, и не взорваться кровавыми брызгами. Живое хочет жить… Пусть живет. А я не хочу. Я уже на пороге вечности, где меня ждут души миллионов несчастных, которых бросили замерзать, чтобы «с огромным напряжением всех сил и возможностей» спасти одного никчемного нарисованного человечка… Что-то неладное творилось с моим рассудком, он разъедал себя изнутри, как кислота, но мне было все равно – разве не этого я хотел? Раз места мне нигде нет, зачем цепляться за дымчатые руки и ноги? А Зуа не пропадет. О ней позаботятся великие гуманисты, обретшие цель и смысл жизни. И о Хобе, позаботятся, и о девочке. Рани… Прости, моя королева, но фокус не удался. Донорские материалы высшего существа не прижились, подопытная крыса сдохла…
Дверь Зуа снова открылась, из-за нее показалась торчащая вбок голова хозяйки. Она молча полюбовалась моим отрешенным видом, и снова исчезла. Минут через пять вся процессия проследовала по комнате в обратном направлении – опять же на цыпочках, сдавленно перешептываясь. Зуа вышла вместе со всеми, и через некоторое время вернулась. Прошмыгнула в комнату, крадучись приблизилась к моему лежбищу и аккуратно присела на край. Этого ей показалось мало, она взобралась с ногами и быстренько передвинулась поближе.
- Ты чего? - Спросила она тихо. Я бы даже сказал – слегка испуганно.
- Давай напьемся? - Предложил я устало.- Ты, я и Хоб…
- Вот еще! - Ухмыльнулась она.- Буду я с Хобом пить. С какой это радости?
- Просто так. Отпразднуем ветер надежды…
Она подумала, и видимо решила, что повод не слишком торжественный.
- Ты где был? - Зуа попробовала зайти с другого бока. Зря. Там все то же самое…
- В аду. Его рыжий хозяин сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
Подумав еще, она спросила:
- Почему?
- Потому что этот сукин кот все знает о маленьких нарисованных человечках – вот почему.
- Ты мне загадки тут не загадывай! - Рассердилась она вконец.- Объясни толком – что случилось?
- Толком я сам еще не понял…
- Мио говорит – тебя к королю вызывали?
- А еще что Мио говорит?
- Говорит, что тебе там правду сказали… А какую – не говорит.
- Ну и правильно. Зачем тебе чужие проблемы?
- Так мы, выходит, опять чужие, так что ли? Эх ты…- она попыталась вскочить, но я быстро ухватил ее за ногу.
- Стой! Не уходи… Мне сейчас одному страшно, посиди со мной.
Она села.
- Страшно? Что же он тебе такого сказал?
- Много чего… сказал. Дело ведь не в том, что он сказал, а в том, кто он такой. Он не человек, Зуа. И что хуже всего – он брат моей Рани…