- Что лишний раз подтверждает мою правоту,- рассмеялся он.
На том и разошлись. Я обещал долго не тянуть с ответом, и потому с головой окунулся в хитросплетения местной политики. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что куратором этой, не совсем опрятной стороны наших взаимоотношений выступает вовсе не Эл Луан, который скорее выполняет обязанности некоего административного директора, хозяйственника, и по совместительству отвечает за связи арнов с общественностью. Настоящим третейским судьей, разрешающим возникающие проблемы человеческих взаимоотношений является не кто иной, как мой старый знакомый, непревзойденный кулинар и философ, мастер Фан. Слово «мастер» намертво прилепилось в моем сознании к его имени. Арн-сэнсэй наварил пива, и мы не один час просидели с ним на его кухне, пока он делился со мной своими наблюдениями по поводу кухни местного политического устройства. Как я понял – центров силы всего три. Что не делает, впрочем, мою задачу намного легче. Первый – небезызвестные мне антэры, к членству в клубе которых я, довольно опрометчиво, присоединился, пусть даже и номинально. Верховодит там некий Зоммо, исполняющий обязанности, которых никто на него не возлагал. Неформальный лидер, так сказать. Видел я этого Зоммо… Крепкий мужик. Гораздо старше, чем все остальные, разве что Хобу ровесник, не такой бульдозер, как наш гигант, но тоже бывший вояка. А главное – не такой простодушный. Что-то он мне не показался… Начал под Хоба клинья подбивать, предлагать свое покровительство и дружбу. Честь и хвала Голиафу – он хоть и простой парень, а нутро чистое. Не любит наш Хобчик, когда к нему на кривой козе подъезжают... Вот же странные бывают дела. Я ему башку разбил, а он ко мне всей душой, а ведь как разозлился тогда – надвое порвал бы, и рука бы не дрогнула. Я и сейчас с ним особо не церемонюсь, а он все равно любого за меня перегрызет. На этой почве даже с Зуа отношения наладил. Она теперь ездит на нем, как хочет, а он и рад, как с гуся вода… В общем – приглядывать придется за командиром, что-то он слишком уж вольготно там устроился. Взгляд у него убойный. Уставится хмуро и сверлит, давит… Я его взгляд при первой встрече выдержал спокойно, но впечатление осталось не лучшее. Тяжелый взгляд. И неприятный. Долго не мог понять, почему. Ну – не весельчак, мало ли какие у кого обстоятельства… Потом дошло. У него зрачок вертикальный. Не показатель, конечно, здесь каких только нет, но все равно… Инстинкт вздрагивает.
Вторая группа – интеллектуалы. Свои заморочки, свои игрушки, и подходы тоже свои. Вежливо-холодные. Стоят обособленно, и связывает их только одно – общее высокомерие. Чуть презрительное снисхождение ко всему происходящему. Молятся на арнов и всячески пытаются им подражать – а как же, чистый разум ведь, не хрен собачий… В эту категорию входят аналитики, медики, энергетики и прочий ученый люд, за редкими исключениями, которые, впрочем можно по пальцам пересчитать. Юми – самый яркий пример. Не задается, ни с кем не конфликтует, имеет аж две подруги. Теперь уже три… Третий ряд занимают те, кого я для себя назвал пофигистами. Этим хоть трава не расти, лишь бы весело было. Что там вокруг творится – до лампы, абсолютно. Вечеринки, прыжки из постели в постель, никаких обязательств и прочих напрягов. Оставшиеся процентов двадцать – неприсоединившиеся, не определившиеся, и прочие пацифисты. В общем – бульон, сваренный на огне чистого разума, получился не очень изысканный. Винить во всем арнов трудно – ребята дельные, и по-своему даже добрые, но воспитатели из них хреновые, наверное, именно поэтому. Это не команда, а сборище иждивенцев. Тут уговорами ничего уже не сделаешь. Каленым железом вас, кнутом и пряником… Аве, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!
Таковы первые впечатления. Вместе народ собирается только по большим праздникам, как-то: приказ рыжего капитана, общая тревога, и обсуждение наиболее важных проблем. Последнее зачастую превращается в подобие цирка, и не только в его современном понимании – древнеримские арены отдыхают… Ничего, свободный люд свободной территории, вы у меня попляшете. Фан рассказывал, сочувственно поглядывая на меня, а я думал: не надо меня жалеть, мастер, вы еще ничего и не видели, концерт только начался. Гладиаторские бои, публичные казни, дыба, испанский сапожок… Брови мастера изумленно поползли вверх, и я плотоядно ухмыльнулся.
Планы, карты-схемы и прочие графики я решил не чертить. Су Наль дал мне полный карт-бланш, методических пособий у меня тут нет, уговаривать я никого не собираюсь. Главное – настрой. А настрой у меня сейчас – спасайся, кто может… Да я вас тут всех в шарики скатаю, я вас, придурков, живьем жрать буду, железной рукой всех в рай, в двадцать четыре часа! Ну, рай – не рай, а работать вы вместе научитесь, куда же вы на хрен денетесь… А кто возражает, того ждут незабываемые ощущения.