По залу прошелестел легкий ропот.
- Жестоко? Не спорю. Но я поговорил с капитаном этого великолепного сооружения, и мы пришли к выводу, что «Ут-Лиензе» – не санаторий для отдыхающих! Кто хочет отдыхать, тем подыщем другое, не менее комфортное место… Если у кого-то есть возражения по существу – готов выслушать. В последующие три дня хотел бы получить ваши предложения по кандидатурам глав подразделений. Они организуют четкую бесперебойную работу, и наметят конкретные задачи. Спрашивать буду персонально с них. А они – с вас. Их у нас всего два, так что трудностей я, честно говоря, не предвижу… Особенно если учесть, что в каждой из групп уже сложились некие организационные структуры. Готов обсуждать любые предложения и по их изменению, если таковое необходимо, и по отдельным направлениям в каждой из групп. Если кто-то хочет создать новые направления – могу только приветствовать и обещаю всемерную помощь.
Тишина стояла гробовая. Пришел какой-то – без году неделя – и разом все сломал… Рани долго уговаривала меня не рушить отлаженный механизм, не травмировать людей, но я настоял на своем. Им нужна встряска, без этого они из своего уютного болотца не выберутся. Переживут как-нибудь. Чего, к сожалению, нельзя сказать о тех, кто остался лежать на заснеженных просторах…
С антэрами, как я и ожидал, все решилось быстро – они предложили Зоммо, и я согласился. Но тут же, при всех, вчинил ему испытательный срок, и заверил, что требовать буду много, и лично с него. И за успехи, и за безопасность. Такой вариант ему понравился меньше, но деваться было некуда – или бери все, или не получишь ничего. Вождь сделал ответный ход…
Еще на тренировках я обратил внимание, что он пытается взять Зуа под свое покровительство. Та же история, что и с Хобом, только теперь действует умнее – не лезет напрямую, под руку поддерживает заботливо, советы дает профессиональные – дельные, надо сказать, советы, тут все чисто. Жизнью интересуется, заботу проявляет… Не скажу, что сильно обрадовался. Вот и сейчас он заверил меня, что не подведет, приложит все силы и т.д. и при этом весьма вольно положил свою лапу ей на плечо, будто бы по-приятельски полуобняв мою своенравную красавицу-сестру. Зуа поморщилась, но промолчала… Я не промолчал. Вежливо попрощался со всеми, и увел свежеиспеченного начальника с собой, в сторонку – будто бы обсудить первоочередные задачи. Вместо этого я ему ласково объяснил, что очень люблю свою сестру, просто сил нет, как обожаю, и если найдется такой урод, который почему-то вдруг решит ей сделать бо-бо, то я за себя не ручаюсь, и он, как ее непосредственный начальник, лучше всех должен понимать, кто за все ответит… Он как-то странно усмехнулся и молча ушел. Рано или поздно мы бы и так схлестнулись, но я сорвался. Теперь он знает мое слабое место. Если не дурак – использует свое знание на все сто… Но если совсем умный – лучше ему ее обходить за километр. Я коплю яд по каплям, но впрыскиваю его быстро и точно… Настроение он мне все-таки попортил, гад. Вечером я дождался Зуа, и сухо сообщил ей, что если этот придурок, ее командир, к ней еще раз, хоть пальцем притронется – даже не при мне… то я его порву.
- А если я его люблю? - Спросила она с вызовом.- Тебе можно, а другим нет?
- Тогда другое дело,- ответил я спокойно.- Совет да любовь.
Любит она его… Я встал, собираясь уходить. Настроение испортилось окончательно.
- Ну ты что – шуток не понимаешь? - Вскочила Зуа.- Я скорее уж Хоба полюблю, он хоть и толстый, но простой. И не вредный, как некоторые…
Вот и славно. Чтобы спасти остаток дня, отправился к Гиоль. Хорошая девочка… Уже не боится. Мы с ней учимся понимать друг друга, объясняемся почти на пальцах. Вот еще интересно: с местным населением у меня языкового барьера не возникло, да что у меня – у Зуа никаких проблем. Мио мне потом объяснила, что арны берут на себя и эти функции – добровольных переводчиков и коммуникаторов. Но с Гиоль ничего не получалось. Слишком бедный словарный запас, неразвитое воображение… Юми и Мио бьются над прибором, который я заказал, это не их специальность, но они развили бурную деятельность, загрузили техников до упора, бегают, как угорелые, собирают всех, кто необходим, просят, умоляют, даже Гавера, который сейчас занят оборудованием для антэров, втянули. Мио говорит – прибор почти готов, чуть-чуть совсем осталось дожать, до ума довести... Начнем учиться по-настоящему. Рани тоже приходит, Гиоль ее очень любит. Я тоже ее очень люблю, и потому в конце дня выбрасываю все и всех из головы, и иду любоваться моим сокровищем. Что самое восхитительное – можно не только любоваться, но и руками трогать, целовать, шептаться, положив головы на подушку…