Она хочет ребенка. Вообще-то она не одного хочет, а много, и на полном серьезе – моя присказка про двенадцать детей накрепко засела в четырехмерной проекции ее восьмимерной, охренительно прекрасной головы. Пока что не получается скрестить жар-птицу с наспех нацарапанным на песке воробьем, но ее это не смущает. А зря, я бы на ее месте очень бы смутился – лишние измерения никак не желают сворачиваться, хотя бы на время, нам много не надо, мы бы это быстро успели – дурное дело нехитрое… Но не проходит такое богатство через микроскопическое игольное ушко моего плоского мирка, никак не хочет. Я тут ей предложил как-то – если ее сложить не получается, может лучше ей меня на четыре размера растянуть? Не надо. Боится… Вдруг порвусь нечаянно, а склеивать и так уже уцененный товар – это вообще дурновкусие какое-то. Есть и другие нестыковки, я так и не узнал, в чем суть проекта «Возрождение» – если конкретно – но, похоже, что Рани забросила все свои дела, и занимается только поисками передаточного механизма двух столь несхожих репродуктивных систем. Я стараюсь ей помочь, если возникают вопросы по биологии приматов, но в основном эту неподъемную ношу тянет она сама. И рад бы, но теперь, когда ее братец впарил мне всю эту ораву на перековку, времени на себя не остается совершенно. Для Гиоль с трудом выкраивал иногда, но когда началась основная работа, бедная девочка снова осталась одна…
В качестве тренинга для личного состава мы с Налем решили использовать реконструкцию замерзшей родины Зуа, Хоба и Гиоль. График работ очень жесткий – не торчать же нам тут до второго пришествия. Если мы над каждой такой планетой годами будем зависать, тогда какой смысл? Начали работать, и времени вообще не осталось ни на что. Пахать приходилось круглосуточно, в три смены. Мне, как начальнику – во всех трех. По моей просьбе Рани снимала мою усталость, я спал не более десяти минут в сутки. Рани я видел теперь только во время этих сеансов, она занималась девочкой, не бросила бедного ребенка совсем одного, в огромном пустом корабле. Я сразу поставил Рани условие, что она в делах по еще одному возрождению – планетарному – участвовать не будет, хватит ей и своего. Вполне достаточно, если в семье один бегает, как бешеная собака, второй должен его кормить время от времени, и голову кудлатую гладить… Арны были, мягко говоря, удивлены таким всплеском энтузиазма. Им-то что – они не спят, вкалывают за десятерых, подзаряжаются от своего корабля, а на худой конец – прямо от звезды… А мы от них. Наль попытался меня урезонить – как бы они ни старались, организмы гуманоидов не приспособлены к подобным нагрузкам, съедают все накопленные резервы, и скоро люди начнут выходить из строя пачками. Я согласился, теперь смены отдыхают по три часа, но сам я продолжаю включаться в мою Рани, как в розетку, черпая из нее неутомимость и оптимизм. Антэры и часть ученых беспрерывно снуют вверх-вниз, как челноки. Перед тем, как планету окунут в плазменную баню, нужно удостовериться, что ни единая искра жизни не выжила в этом ледяном морге. Арны успели собрать образцы флоры и фауны в самом начале, когда еще не было планов восстановления планеты, но не пропадать же богатству, если есть возможность прибрать, сложить на полку до лучших времен… Вот и пригодится. А что не вошло – доберем из архива, у них богатая коллекция. После термоудара рельеф планеты изменится до неузнаваемости. Эл признался, что в предыдущих попытках арнов, отнимавших много времени и сил, жизнеутверждающий финал наступал не всегда. Положительный исход выявлен в двух случаях из пяти – итого сорок процентов. Им-то что, у них впереди вечность. Не получилось – отложили, сеют, пока не взойдет. У меня столько времени нет. Я поставил своим вольным стрелкам задачу – должно получиться с первого раза… Хоть зубами ее грызите, а чтобы зацвело и зазеленело. Изучить опыт и внести рекомендации… Внесли. Вариант первый – восстановить все как было, за вычетом ноосферы. Разумные системы, устроенные по принципу самоорганизации, даже арнам оказались не по плечу, от первых экспериментов и осталось множество детей разных народов, нашедших приют на борту. Второе предложение – построить совершенно новый мир, населить его всем богатством накопленного, внести все лучшее и сотворить новый Эдем. Как-то меня вторая идея не очень вдохновила – ну не получаются райские сады у простых смертных, вечно какая-то бяка в конце концов возникает, все по тому же самому принципу самоорганизации. Причем чем лучше и богаче первоначальный вклад, тем страшнее результаты… Как ни странно – Наль оказался поборником второй идеи, и среди населения она получила больший отклик. Идеалисты… Ладно. Стройте царствие небесное на отдельно взятом камушке вселенной, как бы оно вас потом самих не оприходовало. Спорить не стал. Аргументов, кроме жизненного опыта и житейских поговорок, типа «благими намерениями дорога в ад вымощена…» – никаких. Что им мои поговорки, у них мозги простора требуют, им титанические масштабы подавай. Титаны, как известно, издревле славятся своим богоборчеством, за что и получают регулярно по чайнику от матери-природы, и ее всемогущего супруга… Были еще заявки, в частности – Зоммо решил блеснуть интеллектом. Предложил организовать на свежезастеленном газоне собственное хозяйство – верфи для строительства флота, учебные и научные центры, производственные мощности. Ай да Зоммо, ай да сукин сын – вот уж от кого не ожидал.