Очень уж уверенно сказал, оракул, да и только. Мой пристальный взгляд нисколько не смутил старого проповедника.
- Да вы у нас апокалиптик, мастер Фан. Восемь сторон мира, холодный огонь… Любите загадки загадывать?
- Они не так сложны. По крайней мере – не для вас.
Это точно. Приход Рани и Гиоль помешал мне расковырять эту тайну поглубже. Загадки сфинкса точно наложились на предыдущую информацию – стык в стык… Понимая, что не должен вмешивать мою многомерную эльфию в этот разговор – хотя бы не здесь, и не сейчас – все-таки не смог удержаться от вопроса. Таковы мы, простые смертные – грубые, неотесанные чурбачки.
- Рани, мы тут обсуждаем чудную тему…
Зуа испепелила меня взглядом и больно ущипнула за локоть. Но меня разве остановишь?
- Твой брат предрекает Зуа великое будущее. Не уточняя, точки приложения ее талантов… Мы вот тут попросили мастера приподнять завесу грядущего, а он еще больше туману напустил. Что скажешь?
То, как она смутилась, и было ответом. Почти незаметно – нежная зелень ее щек слегка сгустилась на мгновение, взгляд упорхнул из-под моих оптических прицелов и остановился на Гиоль. Рани совершенно не умеет лгать. Разговор вышел за рамки застольной шутки, и я буду последним негодяем, если начну пытать мою хрупкую богиню прямо тут, на глазах у всех, когда ей и так неуютно. Но уйти от этого разговора мы не сможем – слишком велика цена… Зуа не заслужила предательства. Не думаю, что все так ужасно, но выяснить – как именно оно обстоит – просто обязан.
Звон разбившейся чашки вывел меня из задумчивости. Хоб, выронивший крохотный сосуд из своих нестандартных граблей, сидел, ни жив, ни мертв. Удобный случай, чтобы переменить тему.
- А вот, любовь моя, еще один экземпляр, взывающий, я бы даже сказал – вопиющий к твоему человеколюбию… Образец мощи, живая крепость, краса и гордость наших антэров.
Хоб затравленно посмотрел на меня – что же ты делаешь, брат – и я испугался, что он сейчас сдуется прямо у меня на глазах, как воздушный шарик. Гигант совершенно побелел от страха.
- Хоб, перестань делать вид, что боишься, это уже не смешно! Рани, сделай что-нибудь, ты же медик! Прости дурака, дружище, а ну-ка вдохни поглубже… вот так. Теперь выдохни… Спокойно, мужик, ты же солдат, нельзя же так… Ну дай мне по шее, если хочешь!
- Дайте ему по шее, Хоб! - Весело отозвалась Рани.- Он сегодня бушует, как слон в посудной лавке. Если кто и сможет его остановить, так только вы!
Хоб аж покраснел от удовольствия. Скрученное судорогой тело великана медленно возвращалось к жизни.
- Дай ему, Хобстер,- мечтательно процедила Зуа, не сводя с меня глаз.- Если уж королева приказывает, значит мальчонка сегодня заигрался… Врежь ему между ушей, чтобы мозги на место встали. Рани, ты его не слушай, Хобу помощь не нужна, это Лем у нас сегодня… герой дня. Ничего не помнит, и бьет всех, чем ни попадя.
- Зуа! - Сконфуженно протрубил растерянный вконец старый вояка.- Не надо так говорить…
- Надо-надо. Ты не смотри, что он такой умный, его иногда переклинивает, уж я-то знаю! Я же тебя не прошу в лапшу его раскромсать – ты легонечко его потряси, об стеночку побей… разиков пять-шесть. Чтобы пыль с ушей слетела. А то слишком уж большой начальник стал братец мой, носом небо рассекает!
Гиоль, смотревшая на нас с открытым ртом, гневно вскочила со стула и подбежала ко мне.
- Не слушай их, Лем! Ты лучше всех! Я с тобой, мы этих предателей в два счета сделаем!
Взрыв смеха еще больше раззадорил девочку. Воробушек рассердился не по-детски… Я обнял ее за плечи и притянул к себе.
- Спасибо, Ги. Ты настоящий друг… Только они никакие не предатели, они шутят. И потом – я сам виноват, друзей обижать нельзя... Простите меня, люди добрые, каюсь. Если уж меня не жалко, так хоть ради защитницы моей смилуйтесь.
- Кто как, а от меня ты так дешево не отделаешься,- невозмутимо отозвалась горная коза.- Я требую два спарринга. Нет – три! И чтобы никаких поблажек мне! Тогда поглядим.
- Зуа, может хватит уже?! - Взмолился я.- Сколько можно кулаками махать, на мне места живого уже не осталось, и кто только меня за язык дернул…
- Я! - С готовностью отозвалась она.- Я и дернула… Я тебя за него каждый день дергаю, неужто не заметил? А иначе из тебя и не выжмешь ничего.
- Отстань, хулиганка! Ни капли уважения к старшим… Хоб, лучше ты скажи – чем мне тебе угодить, чтобы ты меня простил, я же не со зла. Веришь?
- Да ты что, Лем,- смущенно заерзал Голиаф.- Да я и не обиделся вовсе!
- А зря,- влезла опять Зуа со своими наставлениями.- Я бы на твоем месте это дело так не оставила. Учу тебя, учу, а все без толку, тюфяк тюфяком, и кто только тебя в солдаты взял? Ну не спускай ты ему все с рук, да, скажи, обиделся, разве можно так с друзьями, кто ты после этого, Лем, да как же так можно! Не бойся, он у нас крепенький мальчуган, от него не убудет… А ты под это дело с него хоть шерсти клок заимеешь, а то носишься с ним, как курица с яйцом: «Ах, Лем, какой же ты умный, ах, какой ты красивый…».