- Ультэ… Не надо ее забирать. Нельзя. У нее теперь свой путь. Мне бы просто знать… навестить хоть раз…
- Ну почему раз-то?! Рани!! - Зуа умоляюще сложила руки.- Поговори с командиром, а? Мы только одним глазом глянем, как там наша малышка – и все!
- А чего это – Рани? - Вмешался я.- Сама и попроси… Он тебе не откажет. Видала, как за члена своего экипажа собой пожертвовал?
- Да уж… Прямо на мине подорвался,- Зуа с подозрением уставилась в мои невинные глаза.- Там сейчас цыпочка эта… обхаживает его вовсю.
- Откуда такие сведения?
- Да я Ги посылала к нему, на наше мероприятие пригласить. Я эту… видеть не могу уже. Он ее по кораблю сейчас водит, не до нас ему.
- А ты скажи – по делу… С глазу на глаз. Без цыпочки.
- Ты на что намекаешь?! - Грозно зазвенела металлом дикая орхидея.
- Ни на что я не намекаю. Командир – хороший парень, он же не виноват, что так всем нравится?
- Кому это – всем? Это вы все… Что ты, что Хоб, что командир ваш. Рани, ты прости, я понимаю, брат все-таки, этот вот… тоже мне брат, да и тот придурок не чужой, который сейчас в лазарете валяется. Нас много, а командир один, ему каждому отдельно сопли подтирать недосуг. Я же не на него злюсь, а на лахудру эту – вешается ему на шею нагло, прямо смотреть противно!
И тут я не удержался, и ударил ниже пояса. Сам не понимаю, что на меня нашло.
- А с чего бы тебе на нее злиться? Ты, часом, не влюбилась?
Эффект водородной бомбы. Личико побледнело, потом покраснело, челюсть отвалилась… Так и есть. В яблочко.
- А по шее не хочешь?! - Аж слезы на глаза выступили.
- Да не реви ты, я же пошутил…
- Лем, сходи к Фану, принеси нам пива,- Рани сделала знак глазами, выкатывайся, мол, живо! Я и выкатился… Вернулся через полчаса. Зуа надулась, и повернулась ко мне спиной. Рани опять кивает – типа, извиняйся давай, умник… Сам догадался, не маленький. Подошел и обнял ее за плечи.
- Зу…- она отдернула плечо. Не ушла – уже хорошо.- Ну прости ты меня, дурака. Ляпнул сгоряча… Ты же знаешь, как я тебя люблю.
Ги забежала с другой стороны и чмокнула сестру в щеку. Зуа оказалась в плотном кольце окружения.
- Прости ты его, а то весь праздник нам испортили,- тихонько зажурчала стрекоза.- Он больше не будет. Ишь, выдумал чего… Чтобы моя Зу влюбилась – надо же было так наплести? Глупости. У нас и так семья большая, нам лишних не надо!
Зу невольно улыбнулась, слушая эти нехитрые логические построения. Поколебавшись, повернулась ко мне.
- Еще раз вякнешь что-нибудь про любовь – на порог не пущу, так и знай! Заруби это на своем…- она прошептала мне на ухо, где мне следует это зарубить, и я поежился. Нет уж, там я ничего рубить не буду, там и так ничего лишнего… Я лучше запишу.
Ги принесла скатерть – и где они ее только раздобыли, у нас такого инвентаря не было никогда. Я сгрузил все на пол, и начал потихоньку накрывать на стол. Женщины, переговариваясь вполголоса, внимательно наблюдали за моими пассами. Пытаются понять, в чем секрет фокуса… А нет никакого секрета, ловкость рук, и никакого мошенничества.
- Ты на лицо, на лицо его глянь… Сколько смотрю, а все никак привыкнуть не могу, всякий раз мурашки по коже бегают, как в первый день! И чего он только не умеет, только язык свой дурной иногда за зубами удержать не может, а все остальное…
- Зуа… - Вента украдкой дернула племянницу за рукав.
- Да ладно, мы с ним часто цапаемся. Правда, такое он в первый раз отчебучил, а так он у меня ничего… У нас. Тебе же не жалко, что он и наш тоже, правда, Рани? Смотри, смотри… ну вот как он это, ловко так? Не то, что мы – сел, поел, и вспомнить нечего. А у этого все красиво должно быть – музыка, свечи зажигает, он тебя всегда так кормит – а, Рани? Красотища… Умеет же парень женщину завлечь, зараза такая…
- Зу! - Шикнула Вента.- Прикуси язычок, негодница! Человек ради нас старается, а ты только и знаешь, что ругаться… Ничего, я с тобой после поговорю.
- Тетя, да разве я ругаюсь? Вот Хоб знает, как я ругаюсь…
- Нашла чем хвалиться… А кто это – Хоб?
- А это наш больной! На всю голову…- Зуа откинула голову и захохотала.- Прикинь, его когда покалечили, он там лежит – труп трупом, не дышит уже, а я его ругаю, на чем свет стоит, чуть не избила, за то, что бросить собрался. Его сейчас подруга моя выхаживает, он ее от смерти спас. Герой… Дубина несчастная, зла не хватает. Он ее спас, а она влюбилась в него по самые… Ги, перестань хихикать, я ничего смешного не сказала, по шее сейчас получишь, что обо мне тетя подумает? Ты ее увидишь скоро, я вас познакомлю, только ты не пугайся сразу, ладно? Она у нас вся синенькая, и глазки у нее такие… необычные тоже. Вот, Рани же у нас красавица, да? Мио до нее далеко, конечно, но тоже сладенькая… Это мне Хобчик выдал комплимент, когда мы только познакомились. Помнишь, Лем? А Лем его за это так отдубасил… Хобстера тогда чуть удар не хватил от обиды, он у нас здоровенный, как гора, а Лем, сама видишь… Они, когда рядом стоят, Лем ему едва до подмышек достает. Зато он знаешь, как дерется?! Летает, прямо как птица, и ноги у него стальные. Хобчику в лоб так заехал – кожа лопнула, кровища течет, а он, дурак, сидит и смеется! Так и подружились... Хоб у нас зла держать не умеет, я его потом так запрягла, он по первому моему чиху бежал с платочком. А Лем и нас с Ги тоже научил, к нам теперь просто так не подходи, если руки не помывши! Без зубов оставим. В том смысле, что если кому в голову взбредет, не к столу будь сказано… Любовь, ля-ля…