- Зуа! - Взмолился я.- Ты в своем уме – брату такое рассказывать?! Нам тут еще сидеть и сидеть, я же не железный, ты мне отраву эту прямо в ухо вливаешь, вталкиваешь своим сексапильным шепотком… Меня же теперь как магнитом к моей половинке тянет!
- Знаю я ваши магниты, они у вас между ног болтаются, как маятники… И мозги у вас там же. И рыжий твой, небось, такой же умник.
- Ну да, это же ты у нас не подстилка, не рабыня, тебе эти глупости ни к чему.
- Ну, уж если твоя за тебя так держится… Просто любопытно, я как на вас смотрю – аж слюнки текут, ноет внутри что-то, я же тоже человек?
- Человек, человек, успокойся.
- А сейчас Мио увидела, никак она у меня из головы не выходит. Так ее расперло всю… дышит часто-часто, смотрит на меня испуганно, будто я ее убить собираюсь. И что вы, мужики, с ними такого особенного делаете, я понять не могу? Я сто раз видела…
- Это где ты видела сто раз?
- А маленьким глаза на что, ты как думаешь? Маленький же, спрячешься в шкаф там, или под кровать, да и не думает никто в горячке-то. Сопят, пыхтят, оба потные, противные…
- Да уж – когда потные и противные, тогда и правда… не стоит.
- А ты не потеешь, что ли?
- А душ на что? До и после…
- Учту… Так и тянет меня к Коре сбегать, нашептать, чтобы шуганула их, как следует!
- Не смей! - Отрезал я.- Ей и так сейчас не сладко… Ох, и вредная же ты, сестренка!
- А я, может, тоже хочу, я что – не имею права? Вот возьму сейчас рыжего за шиворот, уведу и зажму в темном месте… Он настоящего огня и не видел еще!
- Полегче, он же слышит все.
- Ну и пусть слышит! И лахудра его пусть слышит. Пока я тут недотрогу изображаю, она его у всех на виду чуть не облизывает! А если ему с ней интересней, я плакать не стану…
- Да ты уже плачешь, дурочка, эх ты… Иди сюда. Ну ясно же – влюбилась, чего тут обижаться?
- Сам дурак!
- Я-то может и дурак, но знаю, что он тоже в тебя влюблен, и никакая Вэнди ему не нужна.
- Правда?! Откуда знаешь?
- Фан уже давно догадался. А мне Рани рассказала, по секрету… А потом и с ним поговорили, я просил, чтобы он тебя не обижал.
- А он?
- А что он? Он для тебя что хочешь… Ты только потерпи чуть-чуть, пусть он сам к тебе подойдет, ты же у меня приличная девушка, не самка озабоченная, как некоторые, он тебя потому и любит, что ты такая… не как все.
- Не врешь? - Рот открыт, надежда в глазах сияет, вся прямо дрожит и светится от радости.
- А зачем мне врать? Все у тебя будет, только надо, чтобы в срок сложилось, чтобы совпало все… а не с потным и вонючим.
Дверь открылась, и к нам прошмыгнула Гиоль.
- А вы чего шушукаетесь? Секретики? Мне тоже скажите, я – могила!
- Вот пять минут с братом нельзя пошептаться, одни родственники кругом! Идем-идем, курица любопытная, тоже мне, могила… И не хихикай тут мне, точно по шее схлопочешь сейчас! Наль, а вы после нас куда пойдете? Работать будете, или отдыхать?
Хоть кол на голове теши, говори, не говори – без толку. Вот же ослица упрямая, свербит ей в заднем полушарии… И этот туда же, все время забываю – он же слышит все, и наш с ней тайный разговор наверняка отцифровал уже. Улыбается смущенно, значит так и есть.
- Не знаю. Но прежде я бы хотел… Лем сказал, что у вас… у людей принято дарить подарки.
Я сказал?! А то ты сам не знал, ну спасибо, командир… Он встал и пошел к Венте. Та тоже встала. Чего это она разволновалась так? Наверное вспомнила, какой ей Рани подарок подарила, ну, командир – докажи, что ты не просто брат королевы, а и сам не лыком шит.
- Вот,- он достал из кармана прозрачный камень величиной с яйцо. Похоже на горный хрусталь, зернистый внутри, гладкий.- Этот прибор я сделал специально для вас. С его помощью вы можете видеть дочь, когда захотите.
Вента сдавленно вскрикнула и покачнулась, чуть сознание не потеряла. Рани и Наль подхватили ее с обеих сторон и усадили на стул. Дрожащими руками Вента схватила камень и поднесла к глазам.
- Как… как это работает? - Она задыхалась от волнения.
- Просто подумайте о ней, представьте, что хотите ее увидеть. Пока не научитесь, лучше держите в руке, после можете положить на стол…
Вента зажмурилась, и камень вспыхнул яркой синевой. Над ее руками сгустилось бирюзовое облачко, чуть помутнело и растаяло. Маленькая девочка, лет семи, наверное, сидит прямо в воздухе, на расстеленной шкуре, рядом – немного ниже – сидит Нар и читает ей какую-то большую ветхую книгу. Звука нет, парнишка разевает рот как рыба.