— Ну и как тебе болеется? — Кир присаживается на табуретку и вытягивает тонкие ноги. — Не скучаешь?
— За тобой, что ли? — удивляюсь его вопросам и тоже присаживаюсь рядом. — К сожалению для тебя, нет.
— Что с тобой случилось? — вскидывает бровь, будто я какую-то дичь сказала. — До того, как начала заниматься новым проектом, ты была намного ласковее и приветливее. Во всяком случае, со мной.
— Ты никак не можешь забыть тот неудачный месяц, когда мы пытались построить отношения? — вздыхаю, пристально глядя на Кира. Он так и не снял свою кепку, которая меня дико бесит. — Ну, ты же понимаешь, что не просто так у нас с тобой ничего не получилось.
— До меня одно не доходит, — Кир понижает голос и, прищурившись, смотрит прямо в глаза. — Чем я хуже того хлыща на мотоцикле?
— Ты это о ком? — хотя и так понимаю, о ком он.
— О том, который тебя в больницу подвозил и которого тебе фотографировать нужно! — вскрикивает Кир, и его визгливый голос действует на нервы. Хочется закрыть глаза и уши, не слышать и не чувствовать.
— Что ты ко мне пристал? Говори, зачем пришел или проваливай!
— Ладно, не кипятись, — бурчит гость, понимая, наверное, что сморозил глупость. Кто он мне такой, чтобы выказывать свое недовольство? — Я привез тебе привет от Кости и подарок от меня.
Он достает из пакета бутылку вина, довольно дорогого, кстати, и коробку конфет.
— Что это?
— Презент, чтобы быстрее выздоравливала, — смущаясь, говорит программист. Сейчас мне даже немного его жаль, но не хочу давать ему даже крошечную надежду.
— Но я не пью, ты же знаешь.
— Агния, это очень хорошее вино, такое можно выпить, — Кир смотрит непонимающе, как будто фраза "я не пью" чем-то его смущает. — Немножко.
— Я все равно не пойму, что ты от меня хочешь! — эта ситуация уже порядком осточертела. Словно попала в какой-то параллельный мир, где неприятный мне человек сидит на моей собственной кухне и уговаривать выпить с ним вина.
— Понимаешь, — Кир понижает голос до доверительного шепота. — Я очень за тобой соскучился, очень. Мне нужно было тебя увидеть, потому что думал — умру. Понимаешь?
— В каком это смысле? — спрашиваю и совершенно неожиданно начинаю смеяться. Это так абсурдно, что удержаться невозможно.
— В том смысле, что я тебя люблю, — шепчет Кир, а его глаза наполняются слезами. — Раньше не понимал этого. Господи, если бы я раньше это осознал, то не совершил самой большой ошибки в своей жизни — никогда бы тебя не упустил.
Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Что он там себе нафантазировал?
— Кир, Кирюша, милый, — накрываю его дрожащую руку ладонью. — Не выдумывай, пожалуйста. Это глупость какая-то, правда. Зачем ты веришь в то, чего нет — ты же не маленький. Какая, к черту, любовь? Одумайся.
Нет, я точно попала в какую-то параллельную вселенную, где мужчины, словно они трепетные барышни, а не сильная половина человечества, ноют о вечной любви нелюбящим их женщинам. Теперь бы еще знать, как его утихомирить, Дон Жуана недоделанного.
— Ты не понимаешь, — всхлипывает Кир и утирает нос рукавом. — Ты — первая девушка, которая так глубоко запала мне в душу. Красивая, умная, с тобой интересно. Ты друзьям моим нравишься.
Ну, допустим, последний комплимент весьма сомнителен. Это должно на меня как-то повлиять?
— Кир, послушай, — пытаюсь воззвать к голосу его разума. — Я не так прекрасна, как тебе малюет твоя фантазия. Я — самая обычная, с многочисленными заскоками и странными мыслями. Тебе нужна другая девушка! Как ты не можешь этого понять?
— Не нужна мне другая, — хмурится Кир, но к моему счастью, вроде бы немного успокаивается. Во всяком случае, уже не плачет. И на том спасибо.
— Но не я так точно, — сейчас даже согласна выпить с ним это вино, что так и стоит в центре стола, лишь бы он больше не трепал мне нервы. И зачем я только трубку взяла? Лучше бы дальше делала вид, что меня не существует.
— Агния, я все равно тебя добьюсь! — твердо говорит Кир и тянется к бутылке. — Вот сейчас мы выпьем, поговорим, и ты поймешь, что не стоит от меня отказываться. У нас еще может быть будущее, стоит тебе только захотеть.
— Да не хочу я пить, чего ты пристал? И будущего с тобой тоже не хочу!
— Давай хоть по чуть-чуть, — уговаривает Кир. — Где у тебя штопор?
— Нет у меня никакого штопора! — я злюсь на него, на его непрошибаемость и нежелание слушать то, что ему говорят. — Я же говорила, что не пью, а, значит, и нет в моем доме никаких штопоров! И вообще, тебе там на работу не пора? Мне кажется, что ты засиделся — Кость будет в бешенстве.