— Да дома твоя мамаша, что с ней будет? — мужик противно хихикает в трубку. — Только денег у нее нет, сказала тебе позвонить. Выручишь, брат?
— Слышишь ты, утырок синеносый! Еще раз назовешь меня "братом", зубы выбью и в горло насыплю тонкой струйкой. Понял меня?
— Ты меня не пугай, — кричит алкаш. — Приезжай лучше, а то я-то мирный, а вот кореша мои не такие благообразные личности.
Резко отключаюсь и несколько минут просто сижу, стараясь успокоить дыхание. Сердце скачет в груди, как кавалерийский скакун, но мне все равно. Давно знал, что мать таскает в дом всяких пьяниц, много раз их выкидывал за порог, но, обычно, ее друзья — мирные и тихие, мухи не обидят. Но этот телефонный звонок ни на шутку встревожил — с кем она связалась на этот раз? Зачем занимает деньги? И почему мне не сказала, что кому-то должна?
Телефон снова звонит, а я даже не хочу знать, кто это, потому что помочь мне некому сейчас, а вести пустые разговоры не намерен. Но мелодия звонка подсказывает, что это Арчи.
— Фил, у тебя все нормально? — слышу встревоженный голос в трубке. Чертов экстрасенс, ничего от него не скроешь.
— У меня все отлично, — пытаюсь говорить бодро и уверенно, но, сто процентов, Арчи обмануть не выйдет, как не пытайся.
— Слушай, Филин, прекращай морочить мне голову, — шипит друг в трубку. — Выкладывай, что стряслось? Девушка отшила?
Мне смешно от этого предположения, потому что, знай Арчи правду, то не понял бы меня. Ведь это я, по сути, отшил ее, а мой друг, не пропускающий ни одной юбки, так бы не поступил.
— Ты сильно пьяный? — спрашиваю, потому что понимаю — одному мне не справиться.
— Такое себе, — отвечает друг. — Если я тебе нужен, приеду — только скажи.
— Да, нужен, — тихо вздыхаю, потому что мне сложно просить кого-то о помощи, если дело касается моей матери. Но Арчи знает мою ситуации, ему я могу открыться. — Подъезжай к моему дому, только будь осторожен.
— Само собой, — говорит друг и вешает трубку.
Перевожу дух и включаю в наушниках музыку — только она сейчас сможет помочь. Выбираю случайный трек и завожу мотор — не знаю, что там творится дома, но нужно как можно скорее об этом узнать. Звучат первые аккорды "Lullaby" Nickelback, словно даже музыка в моем плей листе насмехается надо мной. Потому что нет в моей жизни того, кто способен вывести из темноты. Разве, что Птичка, но для этого ей придется хлебнуть моего дерьма, а потом уже вести меня к свету. Надо ли ей это? Не уверен.
Дорога стелется лентой под колесами, но сегодня нет настроения любоваться красотой окружающего ландшафта. Нужно торопиться — сердце не на месте, и я не знаю, чем все в итоге закончится.
На подъезде к дому вижу, стоящие невдалеке, два мотоцикла: один Роджера, второй Брэйна. Арчи и эта парочка стоят рядом и о чем-то переговариваются, выпуская в небо сизый дым. На душе делается немного легче — они приехали, чтобы помочь, даже не спрашивая о причине. Да я, черт возьми, счастливчик.
Наконец, подъезжаю, глушу мотор и паркуюсь рядом.
— Что там у тебя дома за херня творится? — спрашивает Брэйн, потирая щеку с прилично отросшей щетиной. Он выглядит уставшим, как будто давно страдает бессонницей. Черная бандана скрывает тату на лысине.
— Самому хочется знать, — пожимаю плечами и прикрываю глаза. Кто бы только знал, как мне не хочется заходить в этот дом, но, делать нечего, проблемы сами собой не рассасываются.
— Расскажешь, что стряслось? Чтобы мы знали, к чему готовиться, — ухмыляется Роджер, поглаживая рыжую бороду.
— Как будто есть, что объяснять, — подает голос Арчи, сплевывая на землю. — Сами же знаете, что скрывает этот дом.
— Да мы-то поняли, — говорит Роджер, выбрасывая затухший окурок в уцелевшую под слоем снега тощую траву. — Что делать будем?
— Сейчас просто войдем и раскидаем этих мерзких утырков по углам, — хрипит лысый, съежившись на сидении мотоцикла, как мокрый попугай. — Чего с ними церемониться?
— Арчи прав, — говорит Брэйн, подняв голову к небу и что-то там рассматривая. — Навалять придуркам по самые уши. Чтобы дорогу к этому дому забыли.
— Тут есть один момент, о котором еще не успел рассказать, — говорю, чтобы они поняли и не наломали сгоряча дров. — Раскидать их по углам или выкинуть в окно и сам смог бы. Мне позвонил какой-то пьяный хрен и сказал, что моя мать должна им деньги.
— Такого же раньше еще не было, — удивляется Арчи. — Да и сколько она должна? Не думаю, что из-за мелочи тебе бы звонили.
— Вот и я о том же, — говорю, сглатывая ком. Мне так все осточертело, что выть хочется. — Поэтому давайте аккуратно, мало ли, что они удумали.