— Здесь даже дико орущей внизу музыки не слышно, — удивляюсь, обратив внимание, насколько в этом зале тихо и спокойно.
— Тут своя атмосфера, — улыбается Фил. — Признаться честно, я сам здесь не частый гость — обычно мы накачиваемся пивом, сидя на бочках внизу. Или в тир ходим.
— Тир в клубе тоже имеется?
— А то! Чего тут только нет, — Фил помогает мне присесть на один из светлых кожаных диванов в самой глубине заведения, подальше от лестницы.
— Ничего себе, — стараюсь удобнее умостить свою ногу и опираю костыли о стену. — Прямо не клуб, а тридцать три удовольствия.
— Само собой, развлечения на любой вкус. Здесь нам, кстати, никто не помешает, — усмехается, жестом подзывая бармена. — Виктор, принеси нам закусок на свой выбор, порцию фирменной пасты с морепродуктами для девушки и бутылку лучшего вина.
Бармен учтиво кивает и скрывается за барной стойкой, за которой, по всей видимости, находится кухня, и мы остаемся абсолютно одни.
— Твои друзья не будут тебя здесь искать? — спрашиваю, чтобы хотя бы немного разрядить обстановку, которая с каждой секунду становится все более напряженной. Даже не представляю, что со мной будет, когда я выпью вина — наверное, совсем с катушек слечу и изнасилую Филина прямо на этом диванчике, потому что градус желания между нами с каждой секундой только растет.
— Поверь мне, — наклоняется и целует меня в висок. — Здесь они меньше всего будут ожидать меня увидеть. Ко всему прочему, Викинг вряд ли кого-то сюда пропустит. Да и все мои друзья накачиваются пивом и виски в «Банке».
— А что, есть повод?
— К сожалению, — мрачнеет Филин. — Хотя им он особенно никогда и не нужен, но сегодня они пьют не без причины.
— Расскажешь? — мне хочется, чтобы он доверился мне, потому что вижу — что-то его беспокоит больше обычного.
— Не хочу загружать тебя своими проблемами, — грустно улыбается, наматывая мои волосы на палец. — Но ладно. Брэйна сегодня какая-то сволочь подрезала.
— Ох.
Больше ничего не могу сказать. Я видела этого парня всего однажды, но не могла не запомнить — такой большой, с виду надежный. Но я не почувствовала никакой опасности, исходящей от него. Скорее, я бы поверила, что гаденыша Арчи подрезали. Или отрезали его длинный язык, но Брэйн кому помешал?
— Вы знаете, кто это? Он рассказал?
— Как это ни печально, не успел, но даже того, о чем он обмолвился, хватило, чтобы озадачить меня. Знаешь, он сказал, что нападение на него может иметь какое-то отношение ко мне.
— В каком это смысле?
— Эх, если бы я только знал, — горькая усмешка касается его губ, и мне становится невыносимо грустно. Да, мы слишком мало знакомы, я совсем, возможно, его не знаю, но мне почему-то кажется, что с криминалом Филин не повязан. Но, может, я ошибаюсь, и Филин состоит в какой-то банде?
Я бы хотела еще о многом его расспросить, но к нашему столику приближается бармен, неся на красивом серебристом подносе две тарелки с мясной нарезкой, тарелку дымящейся остро пахнущей пасты с морепродуктами для меня и бутылкой вина и двумя бокалами.
— Ладно, Птичка, — улыбается Фил, когда Виктор, светловолосый юноша с круглой серьгой в ухе, расставив принесенные яства на нашем столике, спешно удаляется. — Не бери все это в голову — как-нибудь разберусь. А сейчас давай выпьем, поедим и постараемся не думать о всякой ерунде, отравляющей жизнь.
Паста оказывается фантастически вкусной и до чертиков сытной, а вино прохладным и очень легким. Когда трапеза наша подходит к концу, а на дне бутылки не плещется ни капли алкоголя, чувствую себя настолько свободной и умиротворенной, что даже удивительно — от нервозности и напряженности не осталось и следа.
— Вижу, вино действует на тебя очень благотворно, — улыбается Фил, отодвинув от себя пустую тарелку и, прищурившись, смотрит на меня. — Вон как раскраснелась, глаза блестят.
— Это ты на меня так действуешь, — отвечаю, чувствуя в себе небывалую легкость и свободу. Мне кажется, если бы не гипс, то могла бы вскочить и начать выплясывать под тихо льющуюся откуда-то из-под потолка музыку.
Будто угадав мои мысли, Фил протягивает мне руку.
— Девушка, не откажетесь потанцевать со мной? — в мягком, слегка приглушенном свете вижу, как сияют черные глаза.
— Не откажу, только как ты себе это представляешь?
— Достаточно было простого «да», — смеется Филин, поднимаясь на ноги. — Остальное уже дело техники.
Пока он обходит столик по направлению ко мне, любуюсь его стройным телом, руками, покрытыми татуировками, длинными ногами в черных джинсах с низкой посадкой. Так бы вечно на него смотрела.