Запускаю руку в ее шорты и, ощутив под пальцами шелковистую кожу ягодиц, сильнее прижимаю девушку к себе. Второй глажу затылок, губами буквально поедаю ее. Я пью дыхание Агнии, забираю ее энергию, взамен отдаю свою. Мы как два сообщающихся сосуда и, черт возьми, я хочу, чтобы это длилось вечно.
Она, не отстраняясь и не прерывая поцелуя, находит руками пояс моих брюк и расстегивает его. Хочу попросить ее не торопиться, потому что, если она продолжит в том же духе, не выдержу — слишком высоко напряжение. Я так сильно возбужден, как будто мне снова шестнадцать, а Птичка — первая девушка в жизни, расстегивающая мне брюки.
Провожу рукой по ее позвоночнику, а она дрожит в моих руках. Хочу слышать ее — мне мало только чувствовать ее желание. Мне нужно, чтобы она кричала, называла моё имя, молила не останавливаться. Отрываюсь от ее губ и спускаюсь поцелуями все ниже и ниже, рисую узоры влажным языком, ищу на коже те заветные точки, которые помогут лучше узнать ее. Она опирается одной рукой о столешницу и запрокидывает назад голову.
— Ты мне доверяешь? — задаю вопрос, который не дает покоя.
— Я люблю тебя, — отвечает, глядя в потолок. — Ответила на твой вопрос?
Чувствую, как волна накрывает меня. Это счастье? Удовлетворение? Похоть? Не знаю, но сейчас мне настолько хорошо, что почти больно.
Покрываю поцелуями ее тело, медленно и мучительно, распаляю ее — сегодня не время для стеснения или страха. Хочу доказать, что ее доверие — именно то, что я заслужил, что все это не зря.
Одна маленькая пуговица отделяет меня от того момента, когда Птичка предстанет передо мной в своей естесственной, ничем не прикрытой, первозданной красоте. И не завидую тому, кто осмелится сейчас мне помешать — в любом случае, даже в случае землетрясения, остановиться не смогу. Агния и сама понимает, что назад дороги нет.
— Может, в спальню? — спрашиваю, между словами слегка покусывая ее живот.
— Филипп, ты слишком много разговариваешь, — тихо смеется, и от этого смеха кровь стынет. — Чем тебе здесь не нравится?
Мне не нужно особое приглашение: одной рукой расстегиваю ее шорты, второй — свои джинсы. Агния плавно выравнивает тело и помогает штанам упасть на пол.
— Ох, — только и говорит, когда понимает, что надевать нижнее белье сегодня не входило в мои планы.
Молчу, улыбаясь, наблюдая, как краска смущения заливает ее прекрасное лицо. Высвобождаю ноги из упавших брюк и, приподняв немного ее ягодицы, рывком освобождаю девушку от остатков одежды.
— Ты знаешь, что ты самая красивая девушка, что мне доводилось видеть?
Она не реагирует на мои слова, только еще сильнее заливается краской, словно ее в томатный сок лицом окунули.
А я стою, путешествуя взглядом по изгибам ее великолепного тела, и понимаю, что вся эта красота — только моя.
— Ты сводишь меня с ума, — снова подхожу к ней. Она сидит, закрыв глаза, и улыбается. Вижу, что она готова, чувствую тепло, исходящее от нее, дрожь. Не могу больше терпеть — это выше моих сил, поэтому медленно раздвигаю ее ноги и плавно вхожу. С каждым движением, толчком ощущаю, что до этого момента будто и не жил на свете. Она отдает мне всю себя, без остатка, открывает навстречу свою душу, а я понимаю, что не смогу уйти от нее.
Что бы ни ждало нас впереди, я не отпущу ее.
30. Пламенный привет
Утро проникает первыми солнечными лучами сквозь тонкие занавески, разукрашивая комнату в разные оттенки золота и серебра. Открываю один глаз и смотрю в потолок. Сначала в голове ни одной мысли, но постепенно события прошедшей ночи — и не только ночи, а и предрассветных часов — всплывают в памяти, заставив от смущения спрятать голову под одеялом.
Фил на меня странно влияет — я способна, оказывается, на смелые поступки. Я, кто бы мог подумать, еще та экстремалка. В мозгах переливающимися, горящими яркими огнями вывесками мелькают картинки того, чем мы занимались ночью. Неужели это была я — скромная, тихая девочка. У меня до Фила было два парня, с которыми отважилась лечь в постель, но ничего подобного тому, что испытала этой ночью, и близко не было. Ну, да, было приятно, интересно, но это и рядом не стоит с тем, что чувствовала в объятиях Филина. Он смог проникнуть в мою душу, дойти до самого дна и вытащить оттуда что-то, о чем и сама не догадывалась. Он доказал и показал, что могу быть смелой, рисковой. Самой не верится. И мне нравится новая я — как будто этой ночью перевернула страницу своей старой жизни. Что ждет за новым поворотом? Какой будет новый день, не знаю, но сейчас не боюсь, что Филин оставит меня одну.