- Сашик? - заметив что-то в моём лице, робко позвала Габи.
- Я здесь.... - улыбнулся я и прижав её к себе , поцеловал в лобик. - Моя же ты умница! Как вовремя пошутила!
- А я сама не понимаю, как это получилось! - недоумение на лице у Габи было совершено искреннее. - Я и подумать не успела, а оно само как-то сказалось...
- Значит всегда так и делай! - улыбнулся я. - Пойдем! А то вон водители ждут. Какие воспитанные - никто даже не сигналит.
Мы двинулись дальше.
Мои оба родителя с удивлением и даже с некоторой тревогой посматривали на меня.
Оставив тяжеленные мамины сумки в машине мы без происшествий вернулись в здание аэровокзала и выбрав столик в кафе так, чтобы видно было табло прилёта, уселись.
- Вы насколько голодны? - спросил я. - Мы рассчитывали серьёзно обедать в городе, но если...
- Ой, нет-нет! - сразу же замахала руками мама. - Нас в полёте так кормили, что я даже не смогла всё осилить!
А ведь точно! В 70-е годы даже на внутренних рейсах Аэрофлота кормили очень хорошо, представляю чего подавали пассажирам на зарубежных, тем более, в самолётах летящих на Запад.
- Даже чёрная икра была! - вставил отец.
- Было бы чего хорошего! - отмахнулась мама.
- А мне понравилось.- улыбнулся отец. - Две порции мне достались.
- Ну, тогда хоть кофе? - предложил я. - Тут настоящий, не из цикория.
В этот момент подошла официантка. Габи заказала всем кофе и большое блюдо ассорти из пирожных.
- Мам, ты спрашивала, не опоздали ли вы. - вернулся я к её вопросу. - И да, и - нет! Мы с Габи уже расписались в мэрии Бонна и теперь мы законные муж и жена! Но, поздравлять и кричать "Горько" - будете потом!
- Значит, опоздали... - вставила мама.
- Нет. Потому что свадьбы ещё не было! Посидели немного с друзьями. А вот теперь, когда прилетели вы и сейчас прибудут родители Габриэль, мы сыграем настоящую свадьбу. Но перед этим, будет венчание в соборе.
- Венчание?! - ахнула шёпотом мама и оглянулась.
- Мам, никто не слышит, не бойся! - засмеялся я. - Вот увидишь, тебе понравится! Я уже бывал в немецких костёлах - очень здорово!
- А ты что ли в бога веришь? - задала вопрос мама.
- А ты нет? - спросил я с улыбкой. - А зачем тогда меня крестила?
- Ну... - замялась она. - Чтобы было всё по-людски!
- Ну вот и мы для этого хотим обвенчаться, чтобы было всё по-людски. - в тон ей ответил я. - Габи всегда верила по-настоящему, поэтому её клятва перед богом, многого стоит. Больше , чем печать о браке в паспорте. - продолжил я. - И для неё, и для меня. И я хочу дать ей такую же клятву, хотя она знает, что я никогда не расстанусь с ней и без клятвы и без печати. Ты же знаешь, это, солнце моё?
- Да! - улыбнулась Габи, сжав мои пальцы. - Как и я!
- А тебе за это ничего не будет? - понизив голос спросила мама. - Мы вон даже крестили тебя в тайне и никому об этом не говорили, хотя, что мне могли сделать? К моим курам не пустить? А ты в армии служишь!
- Да, а когда ты в полк -то возвращаешься? - спросил отец. - Фестиваль ещё не закончился? Что-то он долго...
- Закончился, па. - я слегка напрягся, подойдя к этому неизбежному моменту. - Наши все уже уехали. Ну, почти...
- А ты?
- А мы с Габи остаёмся здесь. - спокойно ответил я. - Пока, во всяком случае.
- Как это остаётесь? - я видел, что мама не совсем понимает, что это означает. В отличие от отца.
- Мы будем записывать с Габи пластинку на фирме Полидор, а затем, скорее всего у нас будут гастроли по ФРГ и может быть по Европе.
- По Европе?! - отец замер. - И тебе разрешили?
- Конечно! - совершенно искренне ответил я. Конечно, я бы остался в любом случае, но так получилось, что остаюсь я с разрешения "высшего командования" Советского союза, так сказать... - Да ты увидишь кое-кого из моих начальников на свадьбе...
- Даже так? - на лице отца оставались следы недоверия. - Что-то я ничего подобного не слышал... Вон даже Магомаеву не разрешили всего лишь на год остаться для гастролей по Франции, а тебе...
- А ты откуда про Магомаева знаешь? - усмехнулся я. - "Есть обычай на Руси ночью слушать БиБиСи"?
- Сам придумал? - удивился отец.
- Да какая разница? Главное, что нам с Габи разрешили. И даже больше - вы с мамой можете здесь пожить сколько хотите.
- Как это?!
А я думал он не сможет удивиться сильнее.