- Лёха, ты им желаешь смерти? - засмеялся я. - А кто на страже рубежей стоять будет?
- А вот если взять и написать прямо в Политбюро или лично Брежневу! - помолчав, задумчиво сказал Лёха. - И рассказать, что это всё обман!
- Ты чего, совсем плохой? - постучал согнутым пальцем ему по лбу Вася Онопко. - Знаешь, у нас в полку зам.по тылу первого батальона старшего лейтенанта Сапрыкина? Не знаешь? И не узнаешь уже! Тоже решил родной партии глаза раскрыть на безобразия, творящиеся в армии.
- И что? - округлил глаза Лёха.
- А то! - передразнил его Вася. - Отправил письмо прямо министру обороны и стал ждать ответа. А дождался особистов. Приехали и увезли.
- Куда?
- В город Топиц. Главдурдом ГСВГ. Вот там и расскажет, а его внимательно послушают. Долго будут расспрашивать, думаю...
- Чо, правда? - не поверил Лёха.
- Хочешь проверить? - ласково улыбнулся Вася. - Давай. Только заранее мне свой трамбон оставь, давно хотел на нём подудеть.
К моей великой радости к вечеру нас отпустили, посчитав, видимо, что дальше справится и свой местный оркестр. Мы вернулись в полк почти перед самым отбоем и несмотря на кошмарный день и нудную дорогу у всех было приподнятое настроение - дома! Как быстро человек привыкает к месту! Ещё вчера ты жаловался на трудности службы и всё в полку тебя раздражало - от ежедневных построений утром и вечером до идиотских лекций замполита о " мировой гидре империализма", а сегодня, вернувшись из места в котором почувствовал себя "не в своей тарелке", радуешься, въезжая в такие родные металлические ворота с красной звездой.
Сверхсрочники быстренько рассовали инструменты по своим местам и разбежались по квартирам. Мы, пожевали остатки сухпайков, которые нам выдали в Борне вместо ужина и тоже поплелись в казарму.
- Я готова! - повернулась ко мне Габи с неизменной улыбкой. - Пойдём?
Я сидел у её письменного стола наслаждаясь процессом переодевания, который мне теперь разрешено было наблюдать. Не в полной мере, конечно, а только на финальной стадии. Я теперь, вроде как обладал каким-то официальным статусом - помолвка в семье Хеттвер считалась делом серьёзным. Поднимаясь со стула, я заметил небольшую почтовую открытку, прикреплённую над столом, которой раньше не было. Это было цветное фото красивого пейзажа, который показался мне смутно знакомым.
- Что это за место, Габи? - Я наклонился разглядывая фотографию.
- Это Sächsische Schweiz - Саксонская Швейцария. - Ответила Габи, взглянув на открытку. - Говорят, очень красивое место. Моя подруга была там недавно с родителями и подарила мне это фото. Я так мечтаю там побывать. - Вздохнула она.
Саксонская Швейцария... Точно! В прошлый раз наш оркестр сопровождал туда какую-то группу солидных граждан. Не думаю, что это были обычные туристы, ибо с какого перепугу пригласили целый оркестр сопровождать их? В тот раз мы сели на пароход в Дрездене и плыли по Эльбе в сторону Чехословакии, до самой этой Саксонской Швейцарии играя всю дорогу марши. Потом был пеший переход от пристани до огромного театра под открытым небом, где мы посмотрели какой -то спектакль, в котором актёры не только ходили по улочкам настоящего городка с площадью, но и скакали на живых лошадях и ездили в каретах. Задником сцены были высоченные скалы, которые прекрасно отражали все звуки и даже сидя на последних рядах амфитеатра можно было слышать все реплики артистов.
- Красиво! - искренне восхитился я и задумался.
Если оркестр был там в прошлый раз, значит будет и в этот? Логично? Логично!
Тогда мы играли надоевшие всем марши и особого впечатления на публику не произвели. А что мешает немного изменить ситуацию? В какое время года это было? Дирижёр Чихрадзе должен уехать по замене на Дальний восток через десять месяцев моей службы в ГДР, значит это примерно сентябрь - октябрь. Осень. Но тогда зелень только набирала силу. Значит была весна. Скорее всего эта поездка была приурочена к майским праздникам, а значит совсем скоро.
- Сашульчик, ты где? - очнулся я от смеха Габриэль.
- Тише! Я работаю! - приложил я палец к губам.
- Вот так застыв посередине комнаты? - заглянула мне в лицо Габи. - Интересная какая-то у тебя работа.
- Я вообще интересный мужчина, ты разве не заметила?
- С этим не поспоришь! - коснулась Габи губами моей щеки. - Лучше тебя никого на свете нет!
- Вот за что я тебя люблю, Габи, - сказал я серьезно. - За то, что ты очень хорошо разбираешься в людях! И говоришь правду в глаза, какой бы она ни была!
- Задавака! - засмеялась Габи.