- Саша, я не могу в это поверить! Этого просто не может быть! - Громов схватился за голову.- Я хорошо знаю наш народ! Да, большинство звёзд с неба не хватает, но идти убивать своих братьев?! Ведь русские и украинцы настолько проросли друг в друга, что трудно найти семьи, где не было бы предков тех или иных. Вот хоть в твоей семье, хоть в моей , да в миллионах других!
- Да, Степан Афанасьевич, всё так! - согласился я. - Но оказалось, что всё это легко забывается, когда из телевизора на тебя начинает литься дерьмо пропаганды чуть не 24 часа в сутки.
- Но кто разрешил эту пропаганду? Не могла же она появится сама собой!
- Правильно мыслите, товарищ полковник! - кивнул я. - А вот ваши же коллеги не только разрешили, но и заставили оболванивать слабый умишком народ. Потому что управлять страной "окружённой со всех сторон врагами" гораздо проще! Никто не спрашивает, почему маленькие зарплаты, почему в каком-нибудь селе нет газа и о подобной "ерунде", потому что страна готовится к отражению агрессии. Не до шикарной жизни, товарищи, родина в опасности! Враг у ворот! Знакомо? Вот на этой мякине идиотов и провели, а идиотов тех оказалось гораздо больше, чем думалось. Ну а уж когда началась война, которую стыдливо назвали Специальной военной операцией, тогда уже в миллионах пропитых мозгов взыграл "патриотизм", ещё и подогреваемый невиданными для многих деньжищами. Теперь уж последние остатки совести потеряли и те, у кого они были. Те же, у кого остались хоть какие-то мыслительные способности или молчали, или просто сбежали из страны. Благо границы тогда были ещё открыты.
* * *
- Шурик! Парни! - раздался истеричный крик Лехи Алёхина из кабинета дирижёра, где он, по своему обыкновению "слушал Голоса". То есть путешествовал по радио-эфиру в поисках западной музыки. - Идите сюда! Слушайте какой музон!
- Ну что ты там опять словил, Лёха? - Виталий неохотно оторвался от гитары.
Теперь он много времени проводил в шлифовании своей игры, видимо задетый за живое тем, что "молодой", то есть я, за такое короткое время обогнал его в качестве игры.
- Да быстрее! - поторопил Лёха.
Я тоже отложил лист нотной бумаги, на который наносил очередной хит. Мы с Виталием одновременно всунули головы в дверной проём дирижерского кабинета.
Hands Up, Baby Hands Up!
Услышали мы забойную мелодию в динамиках радиоприемника.
- Ничего себе! - Виталий уставился на меня, словно ожидая объяснения.
А я и сам не сразу понял в чём дело. Но уже через пару тактов узнал наше звучание. Всё -таки я несколько раз слушал у Габи записи сделанные Вольфгангом.
- Ну вот мы и на мировую сцену пробились! - усмехнулся я.
- Ты хочешь сказать...- начал Виталий, но его перебил диктор радио:
- Neuer Hit sowjetischen Band " Wind of Change" - Hands Up!
Даже куцых знаний немецкого, которыми обладали все участники нашей группы хватило, чтобы понять эти слова диктора.
- Ничё себе! - снова повторил Виталий, но уже совсем другим тоном. - Это нас по радио что ли передают?
Парни молча смотрели друг на друга, а раздавшиеся позывные и такие знакомые слова : Sie hören Radio Deutsche Welle, - вообще прозвучали как удар обухом по голове.
- Это Западная Германия? - почему-то шепотом спросил Жека. - "Немецкая волна"?
Честно сказать, я и сам сильно прибалдел! Допускал мысль, что мы услышим себя по радио ГДР, но "Немецкая волна" ?!
- Откуда у них наша запись? - Виталий снова уставился на меня.
- Виталь, я-то тут при чём? - думаю удивление моё выглядело вполне естественно.
В голове прокрутились все возможные варианты. Ясно, что запись на радио могла попасть только от Арнольда или, скорее всего от представителя Полидор. Но зачем? Полидор раскручивает нас, чтобы обеспечить удачный старт продаж? Но мы ведь ещё не перезаписали песни и эта любительская, по сути запись в продажу не пойдет! Тогда, зачем?
- А нам за это ничего не будет? - задумчиво проговорил Юра Богданович.
- Тебе-то за что? - отмахнулся Виталий. - Это нас записывал Вольфганг ещё до тебя, а больше мы нигде не писались.
Я вспомнил про Антона, но говорить не стал. Может это была единственная наша песня транслируемая на "Немецкой волне" и о нас забудут.