- Нет, в приглашении ничего о составе группы не говорится. - покачал головой генерал.
- Тогда нет никаких проблем. - удовлетворённо кивнул Громов. - Я обдумаю варианты, посоветуюсь с моим человеком в группе и, думаю, сможем включить в её состав представителя нашего ведомства.
- Принимается! - генерал поднялся и вслед за ним, встал и Громов. - Даю вам все полномочия и держите меня в курсе.
* * * * *
- Шурик, тебе письмо! - в разгар нашей послеобеденной репетиции вернулся Лёха Алёхин от полкового почтальона. Он, как каптерщик, выполнял и функции почтальона оркестра.
- От девушки! - осклабился своей знаменитой улыбкой от уха до уха Алёхин. - Вот везёт молодому: одна в Союзе ждёт, а он тут себе другую завёл! Да ещё какую! Как это у тебя получается, Саня?
- От какой ещё девушки из Союза? - удивился я, забирая из его рук довольно помятый прямоугольник.
Я глянул на конверт. Вот те раз! Письмо было от Валентины Потехиной. Я, честно говоря уже и забыл о её существовании. Она, впрочем, тоже! Должна была забыть. Во всяком случае таков был сценарий нашей быстротечной "любви" в прошлой жизни. Это была очень симпатичная и очень смелая восьмиклассница, которая не побоялась подослать ко мне свою подругу с запиской, в которой она, не долго думая вывела всего два слова:" Давай дружить." Помню я посмотрел на девчонку, которая сунула мне её в руку и спросил:
- А просто сказать не можешь?
На что та ответила:
- Так это не я предлагаю дружбу, а моя подруга! - и показала на Валентину, которая стояла тут же, буквально в трёх шагах.
Валентине я не стал задавать тот же вопрос, а просто сказал:
- Ну давай! Где встретимся?
- Сегодня вечером, в восемь, возле клуба. - ответила та, смело глядя мне в глаза. И почему тогда сама не подошла? Или нужно было соблюсти какой -то ритуал?
- В восемь я буду ещё на репетиции, - ответил я. - Давай в девять.
- Хорошо, я тебя подожду... - не разрывая взгляда ответила Валентина.
Вот эта малолетка-восьмиклассница и обучила меня, десятиклассника- выпускника, буквально за пару вечеров целоваться. А в первый вечер, я, ткнувшись губами в её губы испытал разочарование - вот это и есть поцелуй?! И зачем оно, вообще?! Но девочка толк знала. А когда я удивился её умению, она, ничуть не смущаясь, поведала, что научил её этому прошлогодний выпускник школы, которого буквально полтора месяца назад забрали в армию. Валентина обещала его ждать, но увидев симпатичного десятиклассника играющего в ансамбле на танцах в станичном ДК - передумала. Теперь она будет ждать из армии меня. Она и правда ждала меня и даже написала мне письмо. Одно. Буквально в пару строчек, приложив, зачем-то своё фото, глядя на которое, все мои сослуживцы пускали слюни. На этом её "любовь" закончилась. Я написал несколько писем, но ни на одно так и не получил ответа. Помню, я даже страдал какое-то время. Но это было в прошлый раз. В этой же действительности, я получив от неё уже знакомое единственное письмо, просто не стал ни читать его, ни отвечать, чем очень удивил сослуживцев. И теперь ещё одно? Что за странности? Неужели так действительность изменилась, что даже ветреный характер Валентины поменялся? Ну-ка, ну-ка, чего она там пишет? Мне даже стало интересно...
- Это не та ли, которой ты ещё в прошлом году отвечать не стал? - постарался заглянуть мне через плечо Алёхин. - Настойчивая....
Я отвернулся и разорвал конверт. Из него едва не выпал маленький листок бумаги, на котором была написана всего одна строчка: "Сегодня в 20:40, где обычно"
Пяти секунд мне хватило, чтобы понять кто автор этих строк.
"Даже время подхода до парка подсчитал", мысленно усмехнулся я. "Интересно, что за срочность?"
В парк я успел как раз вовремя. Ещё на подходе к собачьей площадке меня облапила и облизали Линда, которой теперь Громов разрешал такие вольности, поняв, что не в силах запретить это. Линда радостно скакала рядом со мной, пока я подходил к скамейке, на которой сидел её хозяин. Когда мы подошли достаточно близко, она оставила меня и подбежав к скамейке выдала длинную речь на своём собачьем языке, задирая голову, словно укоряя хозяина:" Ты чего сидишь?! Не видишь кто пришёл?"
- Да понял, понял! - потрепал её по загривку Громов, поднимаясь. - Все прямо с ума посходили от этого Любимова!
- А кто-то ещё? - глядя невинными глазами спросил я и добавил: - Здравия желаю, товарищ полковник!
- И тебе не хворать! - улыбнулся Громов протягивая руку. Мы обменялись рукопожатием.