- Я понял, Степан Афанасьевич, извините! - желание шутить пропало и я задумался.
Какое-то время мы шли молча. Я думал, Громов терпеливо ждал, изредка поглядывая на меня.
- Степан Афанасьевич! - пришла мне гениальная, как мне показалась, идея.- С вас шампанское!
- Это за что же? - усмехнулся он.
- За бесплатную поездку за рубеж! - торжественно сказал я.
- То есть? - приподнял брови полковник.
- Если уж без родных органов не обойтись, то лучше вашей кандидатуры не найти! - твердо сказал я. - И начальству спокойнее и нам вы мешать не будете.
- Ты собрался за пару недель обучить меня игре на каком-то инструменте? - засмеялся Громов.
- А что, это идея! - засмеялся и я, представив Громова на сцене с бубном Малова. - Но, нет, я не настолько издевот!
- Кто?! - Громов засмеялся ещё громче.
- Издеваться, говорю, над вами не собираюсь. - успокоил я его. - Запишем вас настройщиком инструментов, звуко и радио инженером. Понятно, что звукорежиссёры там будут свои и к пультам вас не подпустят, но это как раз и хорошо - вы же вряд ли что-то в этом понимаете. Но не думаю, что устроители будут принимать экзамен от участников на предмет знания своей позиции.
- Нам предложено только направить список и количество участников. - вставил Громов.
- Ну и прекрасно! Я так и думал! - обрадовался я. - Значит единственная проблема - это убедить своё начальство, что без вас мы все разбежимся прямо со сцены. Как вы думаете, это возможно? Вы же понимаете, что посторонний комитетчик нам в группе ну оооочень не желателен! Даже если бы это был профессиональный музыкант. А вот вам эта поездка будет очень полезной, обещаю!
- Опять что-то задумал? - с подозрением посмотрел Громов.
- Степан Афанасьевич, вы прямо как моя Габи, - усмехнулся я. - Она тоже всегда говорит, что я ничего не делаю без собственной выгоды!
- А это так? - уточнил Громов.
- Нууу, если честно, то да! - согласился я. - Но у меня есть смягчающее обстоятельство - я делаю с выгодой не только для себя, а обязательно для кого-то ещё! Или - для многих сразу. Так что и ваша поездка с нами будет выгодна и мне - не будет чужих враждебных глаз, сверлящих мне спину, и вам - потом скажу почему, но самое главное - это будет полезно для общего дела.
- Ну, если так.. - Громов сделал паузу. - Думаю, сумею убедить комдива, ему тоже чужие люди в этом деле не нужны.
Глава 15
Утром 2 мая мы, наскоро позавтракав в столовой, где специально для нас подготовили пораньше какое-то подобие праздничного стола, на рысях прискакали в студию, куда уже подходили сверхсрочники. Аппаратура, приготовленная к поездке нами ещё накануне вечером ждала погрузки возле дверей. Музыканты разбирали свои инструменты в комнате-хранилище, кое-кто тут же начинал "раздуваться", приводя губы в рабочее состояние.
- Кравцов, выносите свои аппараты на улицу, сейчас подойдёт автобус! - распорядился старшина.
Мы брали с собой сокращённый набор усилителей и акустики, всё-таки это был не концерт в зале или танцы, а всего лишь музыкальное сопровождение путешествия по реке, там особой мощи не требовалось. Скорее наоборот, играть предстояло больше "под сурдинку", как говорили музыканты.
- Любимов, гитару не берешь? - уточнил Слатвинский.
- Нет, товарищ прапорщик, зачем она там? У меня и так три инструмента: аккордеон, саксофон и флейта. Хватит за глаза!
Мы не успели ещё вынести всю аппаратуру, когда к студии подкатил длинный туристический автобус, не прошлый "Мерседес", но и на это инородное гражданское тело в военном городке идущие на завтрак солдаты выворачивали шеи. Опять будут обсуждения "сачков" живущих шикарной жизнью.
Всю аппаратуру и ударную установку запихнули в нижний багажный отсек, а деликатные музыкальные инструменты все брали с собой в салон автобуса. Я быстренько пробрался почти в самый конец длиннющего автобуса и занял сразу два места - для себя и для Габриэль. Не буду же я полтора часа пути до Дрездена сидеть неизвестно с кем! Впереди меня разместились Ключный Василий Иванович, с которым у меня сложились особые отношения на фоне наших с ним постоянных занятий вокалом и Женька Мордасов, который тоже постоянно держался рядом со мной на правах почти земляка.
- Шурик, а что это ты один? - удивился Василий Иванович.
- Да меня никто не любит, Василий Иванович! - состроил я скорбную мину. - Ну и ладно, мне же лучше - завалюсь спать!
- Ага, завалишься! Сейчас у ГДО кто-то подсядет. - заулыбался Жека, но я успел сделать страшную рожу и он не закончил фразу.