Габи вышла к микрофону и повернула голову ко мне, ожидая начала. Я встретил её взгляд и… Вот никак не привыкну! Казалось, сколько раз смотрел в эти огромные глаза, но каждый раз тону в них! Габи чуть заметно улыбнулась мне краешками губ, но глаза её сказали больше.
Сергей щёлкнул четыре раза палочками, и Юра начал вступление. Хороший звук подобрал, как я просил.
Габи начала петь почти шёпотом. Для неё это была совсем простая песня, и выбрал я её только из-за женщин, для которых и устраивался праздник — они такие непритязательные вещи обожают. Перед последним припевом я подошёл к Габи и сказал, наклонившись:
— А сейчас немного больше экспрессии в голосе!
Габи кивнула, и её голос, набирая силу, зазвучал в пустом зале! Да, даже такая простенькая песня может цеплять, когда есть голос!
— Отлично! Ещё одну? Тогда давайте «Глаза в глаза».
Я переключил Гибсон на акустику.
Юра на органе и Сергей на тарелках выплыли из тишины мощным крещендо.
«Глаза в глаза, ладонь в ладонь
Дым — по ветру, погас огонь...»
Соло в акустическом варианте Гибсона мне понравилось самому.
«Знаешь, я помню каждую встречу,
Знаешь, я и о чём не жалею.»
— Какую ещё хочешь, Габи? — спросил я.
— «Позови меня с собой!»
— Обязательно! — ответил я с улыбкой.
«Позови меня с собой,
Я приду сквозь злые ночи.»
— Так, теперь передохни, а мы прогоним мои песни. Виталь, давай «Выпьем за любовь».
— А нам не накостыляют за пропаганду нетрезвого образа жизни? — подал голос из-за барабанов Сергей.
— А мы её попозже споём, — ответил я. — Когда они все уже будут в этом самом нетрезвом образе. А вообще посмотрим по обстановке. У нас ведь нет жёсткой программы, сориентируемся по ходу пьесы.
Вступление мы с Виталием сыграли на двух гитарах в унисон. Отыграли без проблем.
— Ну ладно, парни, не кидайтесь тапками! — повесил я голову. — Понимаю, что ресторанный уровень, но мы и готовимся не на фестиваль в Сопоте.
— Да ладно прибедняться, Саня, пойдёт! — Виталий выразил общее мнение.
Да уж, а у нас считалась «мега-хитом»!
— Давайте «Берега», — предложил я, чтобы сгладить впечатление.
Я начал под собственный аккомпанемент, потом подключились и остальные.
Вот это другое дело! Хоть смысл есть!
На финал я оставил для Габи «Любовь, похожая на сон».
— Солнышко, только поаккуратнее на верхних нотах! — предупредил я её ещё раз. — Береги горлышко, а то будешь хрипеть как старая бабка!
Габи засмеялась и показала язычок.
Юра сел за пианино. В студии мы пробовали разные варианты вступления и остановились на этом. Жаль, наша Vermona ещё не синтезатор и просто переключиться на классический рояль она не может.
«Я в глаза твои как в зеркало смотрюсь.»
Начала Габи, и, повернувшись, встретилась со мной взглядом. Ну если тебе так легче петь, смотри, моя хорошая! Я как мог старался передать взглядом все мои чувства. Её голос зазвучал увереннее.
«Отраженье потерять своё боюсь!»
И вот — кульминация!
Парни, все как один, смотрели на Габи, а её голос перекрывал звучание всей нашей группы! Антон молодец, хоть и слышал песню впервые, но врубился сразу и выделил вокал. Ну а своё соло в стиле Гарри Мура я и сам выкрутил на максимум!
Закончив, мы несколько секунд даже не шевелились. Я посмотрел в зал, где несколько срочников расставляли столы и таскали стулья — все замерли, словно в детской игре по команде «Замри!». Сбоку сцены, прижавшись к стене, распахнула глаза какая-то девчонка.
Аплодисменты, раздавшиеся от дверей в зал, как бы включили звук и дали команду «Отомри!» Сидоренко. Все разом загалдели, несколько пацанов — срочников, последовав примеру своего начальника, неуверенно захлопали.
Как ни хотелось мне обнять Габриэль от прилива эмоций, я сдержался и только громко зааплодировал, подняв руки над головой.
— Браво, Габриэль! Высший бал!
Габи засмущалась и сделала невольное движение ко мне. Да сам такой, солнышко! Так хочется тебя затискать!
— Ничего подобного не слышал! — полковник подошёл вплотную к сцене. — Думал уже не сможете удивить ничем, но это!.. — он покачал головой. — Спасибо, Габриэль!
Габи совсем засмущалась, не зная, куда деть руки и что вообще делать дальше.