— Ну всё, Габи, отдыхай! — пришёл я ей на помощь. — Мы сейчас тоже закончим.
Она отошла в бок и оказалась рядом с той глазастой девчонкой.
— Ну что, Виталь, инструменталки играть не будем, какой смысл, да? — спросил я.
— Да конечно! — согласился он. — А что у нас там осталось?
— Тогда нам хватит, — пожал я плечами. — Нам ведь главное было с Габи пройти её песни. Свои мы и сами в студии можем.
— Вы закончили? — заметив наши сомнения, спросил Сидоренко. — А то нам нужно успеть посмотреть Машу. С музыкой проблемы у неё.
— Да, мы всё! — ответил Виталий. — Если ей наша аппаратура не мешает, пусть пробует. Она что делать-то будет?
— Балет у неё, — просто ответил полковник и, обращаясь к глазастой, сказал: — Маша, можешь танцевать, если тебе места хватает.
Девчонка окинула взглядом свободное от нас пространство на сцене и кивнула.
Полковник повернулся к окну, в котором маячила голова Антона, и махнул рукой.
Из колонок зазвучал симфонический оркестр.
Маша, ничуть нас не смущаясь, начала танец.
Я, отодвинувшись насколько это было возможно в глубь сцены, решил посмотреть и позвал Габи к себе. Никогда раньше не видел балет живьём. По телевизору он совсем меня не привлекал, а театров в нашей местности не водилось. Девчонка танцевала хорошо! Чёткие, отточенные движения — я прямо загляделся. Габи рядом со мной тоже смотрела, не дыша. Образ, который Маша воплощала на сцене, что-то мне смутно напоминал, но я никак не мог уловить суть. И музыка, на мой взгляд, не совсем подходила к танцу, хотя было видно, что все движения танцовщицы подчинялись ритму и мелодии.
Маша закончила и вдруг подошла к нам с Габи и, посмотрев по очереди на нас, спросила:
— Вам понравилось?
— Мне очень! — улыбнулась Габи. — Я всегда завидовала тем, кто умеет даже просто танцевать. А уж балет!
— А тебе? — Маша, видимо, сама решала, к кому как обращаться. Хотя, с другой стороны, она была младше нас с Габи максимум года на два.
— Танцуешь ты хорошо, хоть я и первый раз вижу балет живьём, но… — я замялся, пытаясь понять, что мне в этом танце не понравилось.
— Что, что не так? — быстро спросила Маша.
— На мой вкус, музыка здесь нужна другая! — обнаружил я, наконец, причину моего неприятия.
— Вот и я это говорю! — воскликнула Маша, повернувшись к начальнику ГДО.
— Но Маша, твой танец называется «Барышня и хулиган», — развёл руками Сидоренко. — Мы нашли эту музыку. Хулигана, правда, нету…
— Мне хулиган не нужен, — слегка притопнула ножкой Маша. — Я станцую сама! Только музыка должна быть ритмичной, а не эта размазня!
А ведь девчонка права! Именно это меня и коробило: чёткие движения танцовщицы и невнятная, неритмичная музыка.
— Но Маша, это же классика, Шостакович! — возразил полковник.
— Да хоть Рабинович, не подходит она сюда! — отрезала Маша, а я не выдержал и засмеялся. Классно она скаламбурила!
— Вон и Саша смеётся! — привела сомнительный аргумент Маша. Я уж точно никаким боком ни к балету, ни к Шостаковичу…
— А пусть не смеётся, а предложит что-нибудь! — устало ответил полковник. Видимо, этот спор у них начался не сегодня.
— Саша, какая музыка сюда подойдёт? — сразу же повернулась девчонка ко мне.
Здрасьте! А я-то тут при чём? Меня спросили, нравится-не нравится — я ответил. Насчёт советов мы не договаривались.
— Не, я в ваших балетах не разбираюсь! — поднял я руки. — Никакой музыки балетной не знаю.
— А и не надо балетной! — тряхнула головой Маша. — Можно любую, только чтобы был чёткий ритм и звучала так, ну, задорно, что ли?
Я было хотел снова отмахнуться, но вдруг вспомнил, как Маша делает длинный проход через всю сцену с резкими поворотами корпуса в одну сторону, в то время как голова поворачивается в противоположную, и в мыслях сама собой зазвучала мелодия.
— Неужели… — попыталась что-то снова сказать Маша, но я вскинул руку, останавливая её:
— Подожди! Не сбивай с мысли!
Нужно отдать ей должное: хоть она только что тараторила за троих, сейчас же она мгновенно замолчала.
Я быстро передвинул так и висевшую на мне гитару на грудь и стал подбирать звучащие в голове аккорды.
Есть! Вспомнил! Я заиграл чёткий синкопированный ритм.
— Пробуй! — кивнул Маше, и когда она снова пошла своей дерганной походкой, стал на гитаре выделять её повороты. Вскоре моя игра и её походка идеально совпали.